С
давних пор повсюду, куда проникли сведения о лопарях, они пользуются дурной славой благодаря крайнему пристрастию ко всевозможным магическим действиям, волшебству и чародейству. Поэтому, изложив в предыдущей главе все, относящееся к еще крепко укоренившимся среди них пережиткам язычества, я считаю не лишним остановиться и на столь широко прославивших их суеверных обычаях и нечестивых обрядах.Из старинных авторов, писавших о лапландцах, уже Яков Циглер называет их "искуснейшими волшебниками", а португалец Дамиан Гоен уверяет, что "народ этот до того пропитан всякими невероятнейшими чародействами, что даже умеет своими заклинаниями останавливать бег морских судов, идущих под всеми парусами". В таком же духе отзывается о лапландцах, живущих на севере Норвегии, и Петр Клауд: "Все они такие колдуны и волшебники, каких в наши дни, да и в прошлом, едва ли можно встретить. Самые худшие из них лашюфинны, еще более преданные суеверию, чем приморские финны".
Не менее определенны отзывы древних писателей о предках нынешних лапландцев, жителях древней Биармии: "Жители Биармии, - пишет Олаф Магнус, - искусны в чаровании людей. Взглядом, словами или какими-нибудь другими действиями они умеют так связывать людей, что те лишаются здравого рассудка, теряют свободу воли и часто совершают непонятные поступки". Саксон Грамматик приводит такой пример волшебства биар-мцев в описании одной битвы: "Тогда биармцы сменили силу оружия на искусство своего волшебства, дикими песнями наполнили они свод небесный, и мигом на ясном до тех пор солнечном небе собрались тучи и полил проливной дождь, придавая печальный облик всей лучезарной еще недавно окрестности".
Совершенно подобный рассказ мы находим и у древнего исландского летописца Стурлесона, что не оставляет места сомнениям в истинности этих невероятных явлений. Правда, в наше время лапландцы уже не так часто и не так явно пользуются своими сверхъестественными способностями, почему Андрей Бурей и пишет вполне резонно, что "лапландцы в старину больше были преданы чародействам, чем ныне" и далее: "Большая часть лапландцев уже не обладает магической силою". На это же указывает и Пейцер: "В наше время уже реже встречается колдовство среди этого народа, т.к. шведский король пригрозил суровыми карами всем, кто станет им заниматься". Тем не менее немалое число лапландцев и поныне упражняется в этом искусстве.
Как на причину этого явления, кроме уже указанной мною основной, заключающейся в прочных еще пережитках у этого народа языческих верований, следует указать и на то, что многим приходится изучать чародейство и кудесничество, хотя бы для того, чтобы защитить себя от козней и ухищрений других колдунов и волшебников.
Сами лапландцы часто ссылаются на эти соображения. К этому же склоняются и многие авторы, как, например, вышеупомянутый Петр Клауд, сообщая следующее: "Знание этого искусства для них совершенно необходимо, т.к. иначе они терпели бы неисчислимые бедствия от своих же земляков". По этой причине среди лапландцев встречаются настоящие учителя и знатоки этого дела; родители, в свою очередь, по наследству передают своим детям приобретенные ими самими знания в этой области и власть над злыми духами и демонами, подчиняющимися их заклинаниям. Это подтверждает Иоанн Торней: "Есть у них знатоки и учителя этого искусства" и Петр Клауд: "Некоторые отдают своих детей в выучку лопарям". Есть и другие примеры.
Исландский летописец Стурлесон упоминает об одной девушке по имени Гунильде, посланной своим отцом Одзоаром Хюиде - жителем острова Гельголанда (Halogoland) на воспитание в Финмаркен, т.е. на север норвежской Лапландии "к королю лапландцев Мотле для изучения чародейского искусства финнов".
Многоуважаемый И. Торней рассказывает, что они приобретают эти знания или от специальных учителей, или от родителей, или же в дальнейшем путем упражнения и наблюдения над тем, как магические действия совершаются другими, более опытными, и, таким образом, сами становятся колдунами, если имеют к тому еще и врожденные задатки. Дело в том, что отнюдь не все почитаются одинаково способными этому искусству, некоторые, например, несмотря на обучение и большой опыт, оказываются совершенно к нему негодными, как приходилось мне слышать от многих, достойных доверия людей. И. Торней по этому поводу справедливо замечает: "Подобно тому как не все лапландцы одинаковы по натуре, точно так же и в могуществе волхвований они обладают далеко не равными силами". Далее тот же автор делает любопытное замечание: "Демоны у этого народа составляют часть наследства, и бывает так, что одна семья кичится перед другой тем, что имеет более могущественных".
Из этих слов, а также из других сообщений выясняется, что отдельные семьи имеют своих собственных демонов, отличных от тех, которыми пользуются другие семьи, и сплошь и рядом им враждебных. Идя в этом направлении еще далее, уже не только семья, но даже отдельные люди имеют своих собственных демонов, иногда одного, иногда многих, из которых одни защищают их от козней чужих демонов, другие же сами употребляются ими во вред прочим людям.
Олаф Петерсон Ниурений так пишет об этом: "Лапландцы кичатся числом преданных им демонов, одни, имея одного, другие - двух, трех и более. Особенно могущественные чародеи верят, что могут, пользуясь их услугами, защитить себя от нападений и беспрепятственно причинять вред другим людям, не могущим сопротивляться их власти". Одни приобретают это могущество упорными трудами и многолетними упражнениями, другие же как будто владеют им с самого рождения.
Иоанн Торней подробно останавливается на этом вопросе: "Есть люди, которые обладают магической силой как будто с самого раннего детства, об этом даже ужасно подумать. По-видимому, дьявол с самых юных лет уже чувствует в них своих верных и покорных слуг, в будущем и в самом детстве поражает их странной болезнью,
под влиянием которой им показываются различные видения и образы, дающие им, сообразно их возрасту и степени умственного развития, нужный материал для дальнейшего успеха в чародействе. Когда болезнь охватывает их вторично, они уже видят несравненно большее количество образов и картин, черпая из них еще более глубокие и опасные познания, чем в первый раз. Если же, наконец, и в третий раз они подвергаются этому припадку, который уже обыкновенно так бывает силен, что представляет опасность для жизни, то пред ними раскрываются уже все дьявольские видения и откровения, из которых они узнают все, что только пожелают, все, что необходимо для достижения полного совершенства в магии.
Люди, достигшие этой ступени, уже не нуждаются в волшебном барабане, которым пользуются при чародействе лопари, для того чтобы видеть вещи, отдаленные пространством и временем, дьявол уже настолько владеет ими, что даже помимо собственного желания они видят и слышат это. Так, например, один лапландец недавно принес мне свой барабан, которого я раньше тщетно от него добивался, и печально сознался мне, что, хотя он и оставил его и не заводил себе другого, несмотря на это, продолжает видеть вещи, происходящие в других местах точно также, как он раньше видел их с помощью барабана. Для доказательства истины своих слов он подробно и точно описал мне все, что произошло со мной во время моего путешествия в Лапландию (чего он не мог знать), и тут же стал просить совета, что бы сделать ему со своими глазами, перед которыми все время теснятся эти дальние образы".
Перейдем теперь к самому описанию чародейства лопарей, все виды которого можно разделить на две группы по характеру тех инструментов, которые употребляются для их осуществления: во время первого лопари пользуются особым волшебным барабаном, при втором - уже узлами, метательными снарядами, заклинаниями и прочим.
Прежде всего поговорим о барабане, так как он является особенно характерным для лапландцев. Сами они называют его Каннус (Kannus), как сообщает уважаемый и достопочтенный Иоанн Торней, пастор и настоятель прихода в Торнео, в своей книжечке о лопарях. "Свои волшебные обряды, - пишет он, - лопари совершают при помощи материального инструмента (на их языке Kannus), сработанного наподобие барабана... Предмет этот носит название Квобдас (Quobdas) или Каннус (Kannus), у нас же - лопарский или, вернее, волшебный барабан". Барабан лопари делают из выдолбленного дерева, по преимуществу из сосны, ели или березы, растущих в особых священных местах и обращенных к солнцу, как свидетельствуют Самуил Реен (Rheen) и Олаф Петерсон Ниурений. Каспар Пейцер, в свою очередь, предполагал, что барабаны делаются из меди, и ошибался.
Под деревом, обращенным к солнцу, подразумевается такое дерево, пучки древесины которого, идущие вдоль ствола, обращаются справа налево. Из этой особенности строения лопари заключают, что данное дерево находится в соответствии с направлением движения солнца, а следовательно, угодно солнцу. В области Торнео эти деревья служат предметами тайного культа как священные. Из стволов таких вот именно деревьев изготовляется барабан. Ствол дерева должен быть цельным. С одной стороны он выдалбливается и по выступающему краю этого углубления затягивается кожей, нижняя же, выпуклая часть, устраивается так, чтобы за нее можно было держаться.
Для этой цели выпуклая сторона снабжается двумя резными продолговатыми отверстиями таким образом, чтобы остающаяся между ними часть дерева выступала наподобие киля. Остальная часть, боковая, на которой закрепляется натянутая сверху кожа, имеет форму продолговатого овала, диаметр которого равняется половине локтя, а то и меньше. Кожа, которая натягивается на барабан, тоже обязательно должна быть цельной. Она закрепляется по краям деревянными клинышками (гвоздями) или же швом из оленьих жил.
Олаф Магнус, говоря о способе употребления барабана, называет весь инструмент наковальней: "Медную лягушку или змею он потрясал размеренными ударами молота по этой наковальне". Это фигуральное выражение дало повод плохо разбирающемуся в предмете художнику, иллюстрировавшему книгу Магнуса, нарисовать тут кузнечную наковальню со змеёй на ней и скачущей лягушкой под большим кузнечным молотом. Все это смешно человеку, хоть раз видевшему лопарский барабан. Олаф Магнус сравнил его с наковальней только потому, что лапландцы ударяют в него молоточком, как будет видно из дальнейшего.
Натянутую на барабан кожу, они расписывают разными изображениями, сделанными красной краской, приготовляемой из толченой и вываренной ольховой коры (Иоанн Торней и Самуил Реен). Этот последний дает подробное описание того, что обыкновенно изображается на коже барабана. "Приблизительно посредине барабана, -указывает он, - они проводят две поперечные линии, а над ними изображают своих наиболее чтимых богов, как, например, Тор (Thoronem) - владыка над прочими, - с его слугами, а также Сторюнкара (Stoorjunkarem) с таковыми же. Затем ниже проводится еще две линии, параллельные верхним, но доходящие лишь до середины барабана, над ними изображается Христос с некоторыми апостолами. То, что нарисовано над всеми этими линиями, должно обозначать птиц, звезды и луну. Ниже, в самом центре, изображается солнце, на которое кладут связку медных колец каждый раз, когда бьют в барабан. Ниже солнца рисуют уже всевозможные земные предметы, разных животных, как, например, медведи, волки, олени, лисицы, змеи, а также леса, болота, реки, и т.п."
Однако на основании своих собственных наблюдений я должен признать, что не все барабаны расписываются подобным образом. Я сам имел в качестве образцов три таких предмета в своем личном собрании.
Один из них изображен в моем труде под литерою "В" рядом с барабаном, описанным Самуилом Рееном. Несколько отличается от вышеприведенного и описание барабана, сделанное Иоанном Торнеем. "Все фигуры, -пишет он, - разделяются на несколько сфер или областей, главнейшие из них три. Первая изображает Норландию и многие области Швеции и помещается в южной части барабана, отделяясь от остальных чертой. На ней обыкновенно нарисован ближайший город, с которым лопарями ведутся ежегодные торговые сношения. Так, например, на одном барабане из Торнеоского округа изображен город Торнео с церковью, с пастором и начальником округа - словом, со всеми теми людьми, с которыми им приходится иметь дело. Далее - дорога, идущая от Торнео к их области, по которой они следят во время гаданий, не едет ли к ним священник, начальник или кто-либо другой из представителей власти.
В северной части изображена подобным же образом Норвегия с разными свойственными ей подробностями. Среднюю же и большую часть барабана занимает их собственная страна. В ней изображены различные животные, которые водятся в Лапландии. Тут стоят целые стада оленей медведей, лисицы, волки, дикие звери всякого сорта, все это для того, чтобы при волхвовании можно было определить, где они в данный момент находятся.
Когда потерялся, например, олень, его ищут при помощи барабана. По нему же смотрят, выживут ли оленьи телята, удачен ли будет улов рыбы, охота, выздоровеет ли больной или умрет, легко ли пройдут роды у беременной, где и когда приключится кому-нибудь смерть и от каких причин. Словом, на все, что волнует и заботит лапландца, должен дать ответ барабан".
В чем причина такого различия в расписывании барабанов, я не знаю и могу лишь повторить слышанное мною мнение о том, что барабаны, служащие для волхво-ваний, каждый расписывает сообразно своим чародейским способностям и намерениям.
Ввиду этого многообразия считаю нужным к уже описанным прибавить изображение еще двух барабанов, позаимствованных мною из Музея светлейшего королевского канцлера. На рисунке изображена как верхняя, так и оборотная сторона. На обоих главный интерес представляют не столько сами фигуры, столько их истолкование, приложенное к ним в объяснительных примечаниях, так же как и в рисунке (В).
Не ограничиваясь этим, светлейший канцлер по своей неоценимой щедрости разрешил мне воспользоваться и третьим барабаном (обозначаемым здесь литерой "Е") такой громадной величины, что другого подобного едва ли можно где-либо еще найти. Кроме того, я привожу здесь еще изображение четвертого барабана под литерою "F", любезно подаренного мне светлейшим бароном Генриком Флеммингом. Для пользования этими барабанами необходимы два вспомогательные орудия: это указка и молоточек. Первая служит для фиксации той из нарисованных на барабане фигур, которая является предметом гадания, второй - для ударов по натянутой коже. В большинстве случаев указкой служит именно та связка медных колечек, о которой упоминает Самуил Реен. Для этой цели берется обычно медное кольцо, на которое нанизываются уже более мелкие колечки так, что в целом это напоминает гроздь.
Впрочем, и этот предмет имеет по временам совсем другую форму. Так, например, в моем личном собрании есть одна указка, сделанная из грубой меди, имеющая форму талера с квадратным отверстием посередине и вместо нанизанных колечек снабженная связанными радиусами тонкими медными цепочками; другая представляет собой стальное кольцо с подвешенной к нему на тонких цепочках круглой медной пластинкой. Я видел также еще и другие, сделанные из кости, в форме греческой буквы дельта, с подвешенными к ней колечками и т.д. Изображение этих предметов из моей коллекции я прилагаю к рисункам А и В под литерою "G".
Так как, однако, кольца составляют, по-видимому, основную часть этого предмета (что подтверждается и видом указок из собрания светлейшего канцлера), то прав был анонимный автор, на которого я уже неоднократно ссылался, говоря: "Кольцо, лежащее на барабане, не остается неподвижным". Олаф Магнус называл их змеями или медными жабами. Это название дано им не потому, чтобы лапландцы действительно пользовались когда-нибудь змеями или жабами или чтобы эти предметы походили на названных животных, а скорее в силу обычая считать змею и жабу излюбленными Сатаною существами, которыми они охотно пользуются в своих нечестивых обрядах. Сами лопари называют этот предмет арпой (Arpa). "Указка, - сообщает Иоанн Торней, - которую они называют арпой, состоит из сцепленных вместе колечек - медных, железных, стальных или серебряных".
Из этих слов мы вправе заключить, что не одна только медь, но и другие металлы могут служить материалом для изготовления этих предметов. Молотком называется инструмент, которым колдуны бьют в барабан. Олаф и Иоанн Магнусы рассказывают, как "лопари вызывают семейных духов (genios familiare), ударяя по барабану молотком". Это, конечно, не кузнечный молот, как представлял себе неудачный иллюстратор книги Олафа Магнуса, а своеобразный инструмент, сделанный из оленьего рога таким образом, что два расходящиеся разветвления служат для удара, а главный ствол - рукояткой, что изображено на прилагаемых рисунках А и В под литерою "Н".
Этим молотком лопари бьют по натянутой на барабан коже не с целью произвести громкий звук, а лишь для того, чтобы сотрясением мембраны вызвать перемещение положенной на какой-нибудь рисунок указки в желательном направлении к другим фигурам, что и служит основой для дальнейшего гадания.
Такой вид имеет волшебный барабан со всеми своими принадлежностями у лопарей, платящих дань Швеции.
Отчасти он вошел в употребление и у так называемых финлаппов (Finnlappi), финно-лапландцев, живущих на севере Норвегии и входящих в состав королевства Датского. Однако там он несколько отличается от описанного нами, как видно из рисунков, сделанных Олафом Вормием - ученейшим и пытливейшим исследователем, опубликованных им в описании его "Музея" (Museum Wormianum). Несмотря на это, я не думаю, чтобы это различие зависело от того, что те племена пользуются другими барабанами, которые отличаются от наших, а полагаю, что особый вид придается им в зависимости от тех целей, для которых изготовляется тот или иной вид инструмента.
Чтобы не заслужить упрека в умышленном умолчании о чем-нибудь существенном, я привожу здесь подлинные слова Олафа Вормия. "Лопарский барабан, - пишет он, - в который, ударяя, они гадают и колдуют, сделан из овального куска дерева, выдолбленного внутри, длиною около фута, шириною около десяти дюймов, с шестью резными отверстиями и рукояткой, за которую они держатся левой рукой в то время, когда правой бьют в барабан. Жилами к нему прикреплена мембрана, расписанная разными нелепыми фигурами, намазанными кровью или какой-нибудь красной краской. К этому присоединяется слегка выпуклое медное тело, имеющее форму ромба, диаметром около двух дюймов, отмеченное по углам медными цепочками. Барабанная палочка, сделанная из рога, которою бьют в барабан, имеет форму большого латинского "Т" длиною в шесть дюймов и толщиною в мизинец".
Этим барабаном лопари пользуются в разных случаях жизни и многое получают благодаря ему, по крайней мере таково их мнение на этот счет. Поэтому он