ЛОПАРИ.

Очерк.

Страна, в которой живут лопари, называется Лапландией. Она раскинулась на громадное пространство на самом севере Европы и принадлежит частью Швеции, частью Норвегии, частью — России. Русская Лапландия занимает собою весь обширный Кольский полуостров, который иначе и называется Лапландским полуостровом. С обитателями этого полуострова, русскими лопарями, мы и познакомим читателей ¹.

Угрюмы и печальны скалистые берега этого полу острова, омываемые Ледовитым океаном и Белым морем. Почти везде совершенно оголенные, покрытые лишь седыми или желтыми пятнами лишайника, скалы, дико нагроможденные друг на друга, глядятся в неприютные волны Ледовитого океана. На них, высоко над водой, лепятся водяные птицы: чайки, гаги и гагары; здесь, на недоступной чело веку крутизне, они вьют свои гнезда. Внизу, у подножья скал, бушует океан, редко спокойный и синий, чаще темно-зеленый, с белыми гребнями на неспокойных волнах, или стального цвета, грозный. Зимой по океану плавают огромные льдины, точно горы. Иногда они с треском налетают на берег и разбиваются о большие вековые скалы. Так же скалисты и берега Белого моря, покрытые [2] местами темным хвойным лесом. Море спокойнее океана, и берега здесь менее дики.

Восточная часть Лапландии — равнина, почти сплошь занятая тундрой. На сотни верст протянулась тундра, однообразная и скучная. Поросшая сухим, серо-зеленым ягелем — оленьим мхом, она издали кажется серебристой. По тундре в низких берегах медленно текут к морю и океану реки и словно куски стекла лежат озера. Грусть на душу навевает тундра.

Западная же часть Лапландии гориста и красива. На юге Кольского полуострова растут темные хвойные леса, к северу они пропадают, и по горам разрастаются березовые рощи. Чем дальше на север, тем березы становятся ниже и тоньше, — [3]долгая зимняя стужа не дает им развернуться. На вершинах гор тоже не всегда может расти лес, и у многих лапландских гор вершины совершенно обнаженные. На таких безлесных верши[4]нах пушистым ковром расстилается неприхотливый, не боящийся холода ягель. Эти горные оленьи пастбища называются “кегорами”.

Ката Лапландии

Здесь, в западной части Лапландии, так же, как и в восточной, много рек и озер. Но она гораздо красивее, благодаря своим гористым берегам. В воде, то прозрачно голубой, то светло серой, отражаются лесистые горные склоны, горные вершины и скалы, то темно-желтые, то серо-зеленые, поросшие ягелем.

Реки бурно и быстро несутся по руслу, загроможден ному камнями, обломками скал. Порою река наталкивается на большую, неприступную скалу и, прихотливо извиваясь, обходит ее, потом опять бежит по порогам, и вдруг — громадный уступ, каменистое ложе исчезает, и река низвергается вниз, образуя высокий, красивый водопад, “падун”, блестящий, белый, ревущий, и бежит дальше, легко катясь по камням.

Птичьи горы в Лапландии. Летом где не хорошо? Хорошо и в суровой, мрачной Лапландии. Её горы и леса, озера и реки пробуждаются. Зелено и тепло. Небо синее, на горах — голубая дымка тумана; появляются цветы и бабочки, жуки и муравьи копошатся среди трав, мха и ягеля. На болотах сначала расцветают, а потом покрываются обильными ягодами клюква, голубица, морошка. Солнце не сходит с неба ни днем, ни ночью. Днем оно припекает иногда довольно сильно. Ночью разливается ровный белый свет, при котором легко можно читать и шить.

Беда одна, что лето коротко в Лапландии — всего три месяца длится оно. Затем наступает осень, а вскоре за нею зима, утомительно долгая, донельзя[6] суровая. Солнце вовсе не показывается. Стоит полная темень. Лютые морозы, страшные вьюги царят тогда здесь. Снег глубокий и пушистый покрывает горы и долины, кегоры, тундры и болота. Скованы бурные реки и многоверстные озера. От белого снега все же разливается некоторый свет; свет дают и яркие, крупные звезды. Иногда небо вспыхнет северным сиянием “сполохами”, и огненные столбы размечутся во все стороны по небу. Хоть и жуток их огненный блеск, но все же от них немного светлее.

Когда-то Лапландия была страной, богатой пушным зверем; водился тут и дорогой бобр и куница. Неумелая, хищническая охота перевела дорогого зверя. Но до сих пор в Лапландии водятся медведи и волки, лисицы и росомахи, выдры, песцы, горностаи, белки и зайцы. Было время, когда на тундрах и кегорах паслись стада диких оленей; а теперь трудно найти не меченного, не ручного оленя. Убавилось и лесной птицы — куропаток, рябчиков, диких уток, хотя и теперь их еще много в лесах и на озерах.

Хищническая рыбная ловля опустошает также рыбообильные лапландские реки. Сиги, хариусы, налимы, окуни, ерши и щуки — вот главные рыбы лапландских рек и озер. Из моря же поднимается в реки семга в известные времена года для метания икры. В это время реки перегоражи[8]вают “заборами”, в которых оставляют один только проход, в свою очередь, закрытый сетью. Семга, возвращаясь в море, непременно попадает в руки рыболовов. Ловят также семгу сетью и неводом ради икры; от этого количество вылавливаемой семги заметно уменьшается.

В Лапландии.

Тундры Лапландии способны прокормить многочисленные стада оленей. Леса и горы её доставляют, или, по крайней мере, доставляли в прежнее время, богатую добычу охотникам. Озера и реки, океан и море щедро вознаграждают труды рыболовов. Ясно, что население Лапландии должно заниматься оленеводством, охотой и рыболовством. Так оно и есть на самом деле: лопари кормятся от своих оленьих стад и звериным и рыбным промыслом.

II.

Некрасивый, малорослый и слабосильный народ лопари. Лица у них невзрачные, серые; ноги короткие, согнутые; движение не отличаются ловкостью и красотой. Народ это добродушный, веселый в кругу своих, недоверчивый с чужими. Очень обижали его издавна чужеземцы: шведы, норвежцы и русские п ромышленники. Они пользовались слабостью и беззащитностью лопарей, вымогали у них задешево дорогие меха и ценную рыбу, обманывали их и [10]спаивали. Лишенные всякого образования, лопари не могли и до сих пор не могут противостоять своим более развитым и сильным соседям. Вместо того, чтобы бороться с ними, отстаивать свои права, они старались удалиться от них, затаили в себе недоверие к ним.

Озеро среди гор в Лапландии.

Слабый на вид лопарь ведет, однако, мужественно и безропотно тяжелую жизнь, несет большую работу. Верной помощницей ему в его неприглядной жизни является его жена. Лопарки в большинстве случаев гораздо живее мужчин, они работают много, движутся быстро, они ловки, веселы и болтливы. В то же время они очень пугливы; со многими из них от неожиданного шума или окрика делаются припадки.

Лопари — народ полукочевой. В прежнее время, когда у лопарей водились огромные оленьи стада, когда после какого-нибудь падежа можно было пополнить стадо дикими оленями, лопари принуждены были кочевать, следуя за своими стадами. Олени отыскивали себе тундры, поросшие оленьим мхом, истребив в одном месте ягель, шли дальше, и т. д.; летом же, когда в Лапландии появляется несметное количество мошек, комаров и оводов, олени, невыносимо страдая от их укусов, убегают на высокие кегоры или к морскому берегу. Следуя за оленями, переходили с места на место и лопари.[11]

При постоянных перекочевках нельзя было строить прочного жилья. Лопари жили поэтому в шалашах, вежах — “кюит”. Строили они их и строят и теперь из жердей, поставленных наклонно. Лопарская вежа четырехгранная, обложенная изнутри досками, снаружи дерном и хворостом. Вышиной она в 2 ^1/2 — 3 арш. На полу устроен очаг; дым выходит в дымовое отверстие наверху вежи. В таком жилище холодно и копотно, дым ест глаза. Сидеть приходится скорчившись на полу, на оленьих шкурах. В веже тесно и грязно; постели, домашний скарб, одежда, снасти лежат как попало.

Когда стали уменьшаться оленьи стада, лопари начали заниматься больше рыбной ловлей. Жизнь их изменилась несколько и стала полуоседлою. Теперь лопари живут по зимам в “погостах”, селениях. Зимнее жилище лопаря называется “пырт”, или “тупа”. Это четырехугольный деревянный сруб с плоской, слегка покатой крышей. Дверь пырта ведет в небольшие сени. Из них налево входишь в помещение для овец (лопари теперь держат овец), направо — в жилую горницу. Здесь вместо печки в углу сложен камелёк с широким дымовым отверстием. Скамьи вдоль стен, стол и полки — единственное убранство пырта. Пол устилается древесными ветками. Хоть убога и копотна [12]лопарская тупа, все же в ней теплее и удобнее, чем в веже.

Лопари Кольского уезда.

В погосте и жить приятнее. Съезжаются на зиму все односеленцы. Есть что порассказать из летней жизни. Всем весело. Летом много работали: наловили, насушили, навялили рыбы, настреляли дичи. Все эти припасы сложены в амбарах на столбиках, чтобы не добрался до них хищный зверь. Можно и отдохнуть! На радостях можно и оленя заколоть, полакомиться оленьим мясом и салом.

Но отдыхает лопарь не долго, месяца три-четыре от Рождества до второй половины апреля, приблизительно, и затем снова начинается кочевая жизнь. Поднимаются около Егорьева дня всем погостом. Впрягают узкие санки — кережки, нагружают их нужными припасами, снастями, орудиями, сажают младших детей. Свесив правую ногу на левый край кережки, лопарь правит своими шаткими санками, стараясь, чтобы они не опрокинулись. Взрослые и старшие идут пешком. Слышен громкий разговор, смех, крики возниц: „ги, го, ге!“ Путь широкий: снег все сравнял. Держи дорогу, где и куда хочешь. Заблудиться трудно: каждая семья знает хорошо свое промысловое место и дорогу к нему. И расходятся в разные стороны семьи.

На весеннем промысловом месте лопарь остается приблизительно до Ильина дня. После Ильина дня [14] он обыкновенно меняет место, а в августе еще раз перебирается на новое. Труд идет неустанный. Приходится временами оставлять и плохо защищенную вежу, отходить на несколько верст, жить в куваксе — походном шалаше, тоже из жердей, сходящихся наверху вместе и обтянутых парусиной; в таком жилье и совсем холодно. Иной раз улов настолько плох, что питаться семье приходится одной “сосновой кашей” — жидкой ухой, в которую всыпано немного муки и очень много вы сушенной и истолченной сосновой коры. Летом невыносимо досаждают комары и мошки. Уже ранней осенью начинают моросить холодные дожди. В это время олени лопарей распущены. С наступлением лета они пасутся на воле, в лесах, на кегорах. В начале октября, когда лежит уже глубокий снег, лопарь отправляется отыскивать своих оленей. Он берет в руки колокольчик, сзывает своих собак. При помощи собак он довольно скоро находит оленей, которые бегут обыкновенно на звук колокольчика. Лопари утверждают, что олени узнают своего хозяина, если только он повернется боком; если же стать лицом к оленям, они будто бы не узнают человека. Вообще, о качествах оленя, этого удивительно умного животного, лопари по справедливости высокого мнения. Лопари любят своего кормильца. Придя [15] в стадо, хозяин непременно подойдет к каждому оленю, скажет ему что-нибудь ласковое. Каждый олень имеет свое прозвище: Высокий, Щеголь, Ласковый, Белошейка и др.

Но вот окончилось страдное время для лопарей. Снова начинаются сборы, на этот раз радостные. Досчатые, похожие на лодочки кережки нагружены летним уловом; дорога в погост, к теплым пыртам кажется вдвое короче.

III.

Однообразно тянется жизнь лопаря. Пустынная, малонаселенная страна полна молчания. От погоста до погоста, от одного промыслового места до другого — многоверстное расстояние. Случается проехать десятки верст по молчаливым лесам, унылым тундрам, топким болотам, — и не встретить ни души. Непривычному человеку жутко и скучно.

Но лопарь не унывает. Он привык к безлюдью родного края, к девятимесячной темноте, к светлым ночам короткого лета. Не жалуясь, исполняет он свою работу и за усталостью трудовой жизни мирится со многими её невзгодами. Работы же у него всегда много, даже зимой.

Кроме рыбной ловли, главного занятия лопарей [16] Кольского полуострова, много времени уходит у мужчин на заботы о домашних животных: оленях, овцах и собаках. Охота также требует много времени, усилий и внимания. Прежде лопари выходили на охоту вооруженные длинными, почти в сажень, луками, сделанными из хвойного дерева; наконечники стрел изготовлялись из кости, рога или железа. Мелкого зверя били особыми стрелами, с набалдашником на конце, так что зверь падал мертвым от удара, а шкурка оставалась целой. Были у них в ходу и самострелы и копья. Теперь лопари употребляют ружья. Они также ставят ловушки. Лисицам иногда подбрасывают отравленное мясо; но чаще разыскивают лисьи норы и весной вытаскивают оттуда маленьких лисят, которых потом и выкармливают. Такие лисицы называются кормяжными; их потом убивают и продают меха. Этот способ охоты нельзя одобрить: благодаря ему, истребляется зверь. За дикими оленями, — их осталось теперь очень немного, преимущественно на горах внутри Лапландии, — лопари гонятся на лыжах, или же к сучьям дерева, мимо которого должен пробежать олень, прикрепляют петлю, в которую он и попадает. Куропаток, гаг и уток стреляют из ружья или ставят на них силки.

Занимаются также лопари дублением кож, на [17] что употребляют кору березы или ольхи. Кожа идет на изготовление одежды и обуви.

Лопарь в зимней одежде. Лопари некоторых погостов имеют заработок в г. Коле и в становищах русских поморов рыбопромышленников на Мурманском и Терском берегу; они рубят лес и свозят дрова в эти селения. В других погостах занимаются извозом: ранней весной, когда глубокий снег еще покрывает Лапландию, а поморы уже направляются в свои становища на рыбный промысел, — лопари на своих кережках, запряженных оленями, развозят их в различные местности Лапландии. Путь бывает дальний, тяжелый, и нередко и возчикам и путникам приходится выносить злую непогоду.

Таковы главные занятия мужчин. У хорошей лопарки-хозяйки не меньше забот. На рыбном промысле она такая же работница, как и мужчина. При переходах она вскидывает за плечи такую же “ташку” (веревочный переплет), к которой привязывают значительную ношу. На ней лежит обязанность обшить мужа и детей, заботиться об, обеде, запасаться дровами для топки и прутьями для постилки пола в пырте, мохом, которым устилают дно зыбки, травой, которую кладут для мягкости в обувь...

Лопарка носит всегда на своем поясе ключи от своего несложного хозяйства и вместе с но[18]жом и костяной ложкой — костяной игольник и ножницы. Она обязана быть хорошей рукодельницей. Меховая зимняя одежда, в прежнее время почти одинаковая у мужчин и женщин, сшивается толстыми нитками, приготовленными из оленьих жил. Яры, — высокие сапоги с заостренными носками, требуют особенного искусства от мастерицы. Они шьются из разноцветных полосок оленьей шкуры, между которыми пропускаются полоски яркого сукна; при этом швы должны быть сделаны так, чтобы они не пропускали снега. Мужские шапки зимние шьются тоже из меха и украшаются треугольниками из разноцветного сукна. Лопарки искусны также в вязанье: они вяжут из шерсти так называемые „бузурунки“ — теплые фуфайки, надеваемые мужчинами сверх рубашки, мужские летние колпаки, остроконечные, светло-серые, с пестрой каймой, и летние рукавицы.

Лопарка в зимней одежде. Теперь одежда лопарей во многом походит на одежду русского крестьянина. Лопари переняли у поморов ситцевую рубашку, суконные или ситцевые штаны, кафтан и даже картуз. Лопарки летом стали носить русский сарафан, фартук, покрываться платками. Лопарские девушки носят, как и поморки, повязки из разноцветной материи, шитые бисером. Но замужние имеют своеобразн