ЛАППОНИЯ. Иоанн Шеффер. 1673 г.

L

APPONIA. Лапландия неодинаково называется различными авторами. Некоторые называют ее Лаппией (Lappia), в том числе Иоанн Магнус, как видно из предисловия к написанной им истории. "Наконец к северу, - говорит он, - простирается Лаппия (Lappia)".

По всей вероятности, он заимствовал это у Саксона Грамматика, который употребляет это наименование в 5-й книге "Истории Дании": "Области Гельсингов, Иарнбергов и Иамторов с обоими Лаппиями были отданы в управление некому Димару".

Другие же говорят о Лапландии (Lapponia); так, например, Олаф Магнус, брат Иоанна, в объяснении к составленной им географической карте Скандинавии дает такие пояснения: "Под буквою "С" значатся три крупные области - Скрифинния, Биармия и Лапландия". Еще ранее Яков Циглер в небольшой книжке о северных областях, перечисляя названия описанных в ней провинций, упоминает и о Лапландии, а в тексте говорит о "стремительнейших реках, несущихся среди лапландских гор".

То же самое встречаем у Эрика Версальского, предшественника вышеупомянутых авторов, который пишет: "Финляндия с примыкающими к ней областями, к которым относятся Тавастия, Карелия, Лапландия и т.д.", или у Андрея Бурея, выступившего в более позднюю эпоху: "Лапландия - самая северная из провинций..."

Судьбу географического термина, употребляемого для обозначения страны, разделяет и название обитающего в ней народа. Одни называют их лопарями (Lappi), например как Герберштейн в своем описании Московии: "Они более кротки, чем дикие лопари" и далее: "покинув земли лопарей..." и Вексионий в книге о "Швеции": "Лопари живут в тундре", другие - "лапландцами" (Lappones), как Иовий: "На самой окраине у побережья океана обитают лапландцы" или Циглер в вышеупомянутом сочинении: "лапландцы среднего роста".

Филипп Клюверий называет их обоими именами, например, во "Введении в географию": "Ближайшими соседями их к востоку являются лопари (Lappi), или лапландцы Lappiones)". Его примеру следует в своих путевых записках граф Ломений (Gomes Lomenius): "Вблизи Умео (Uma) начинается тракт, носящий название дороги лапландцев". Олаф Магнус в одном месте называет их Lapponienses, Герберштейн же иногда - лоппами (Loppi), вероятно, потому, что ему приходилось слышать такое произношение от московитов, которые дают им именно это название - лопари.

Клюверий (sic!) в книге "О древней Германии" говорит: "Племена, живущие на границе с финнами русскими, зовутся лопарями (Loppi), шведами же, датчанами и норвежцами - "Lapper". У Герберштейна встречается такая фраза: "Наконец пришли в область Diki Lopporum, что означает диких лопарей", и еще: "ими лопари (Loppi) пользуются в качестве вьючных животных", а далее: "хотя лопари не имеют ни хлеба, ни соли, ни других съестных припасов..."

В заглавии послания к Иоанну Магнусу, приложенному к сочинению о посольстве индов (Delegatione Indorum), стоит "О Пилапах", а область называется Пила-пиею. Дословно текст этот таков: "Я помню, что в ведении твоего архиепископства находится страна, именуемая Пилапией". Однако об этой Пилапии никому ничего неизвестно. Быть может, автор послания слыхал когда-нибудь о Pitha Lappia и Pithalappis или Pithlapis , т.е. той части Лапландии, которая входит в округ Питео? Подозреваю, что это необычайное название возникло этим путем.

Этому словоупотреблению Дамиана, без достаточных оснований, как указано выше, последовал Пейцер в следующих строках: "Племена, живущие на самом северном побережье Скандинавского полуострова, у самого Ледовитого океана, называются пилапами (Pilapii)".

Шведы из народного термина lapper, уже отметил Клюверий, образовали название северной области "Лапмаркен", т.к. mark по-шведски означает "земля", датчане и норвежцы подобным же образом создали название Лапландия.

Впрочем, норвежцами эта же область называется еще и Финмаркен, что видно из описания Норвегии, сделанного Петром Клаудом (Petri Claudy): "В области Финмар-кен громадные реки низвергаются с гор" и там же: "В области Финмаркен есть места, где ловится лосось". Что под именем Финмаркена здесь подразумевается та же страна, которую называют Лапландией, станет ясно каждому, кто потрудится прочесть эту главу в целом.

Оставив в стороне Финмаркен, я думаю заняться теперь выяснением происхождения термина "Лапландия" и названия народа лопари, или лапландцы. Вопрос этот еще недостаточно хорошо разъяснен учеными. Циглер полагает, что название лаппы (Lappi) создалось в Германии потому, что народ этот глуп и неуклюж, а немцы этим словом зовут людей неспособных и ограниченных. Однако на это можно возразить, как могла эта страна получить название от немцев, когда она им почти совсем неизвестна. Ни один из древних писателей, занимавшихся изучением Германии, никогда не упоминал ни о какой Лаппии или Лапландии.

Кроме немцев она так называется и шведами, и финнами, языки которых значительно отличаются не только от немецкого, но сильно разнятся и между собой. Наконец, даже русские, или московиты, тем же именем называют этот народ, хотя русский язык еще меньше схож с уже упомянутыми языками.

Невероятно, чтобы это название могло прийти от немцев, народа очень отдаленного, и от них привиться в языках совершенно чуждым им народов, находящихся в гораздо более близком соседстве с лопарями, народов, с которыми немцы при том поддерживали очень слабые отношения.

Сверх того, лопарский народ, как, впрочем, признает далее в том же сочинении и сам Циглер, отнюдь не так глуп и неотесан. Он же пишет: "Некоторые из них занимаются ремеслами, рисуют, изготовляют одежды, вытканные золотом и серебром". Таким образом, его же собственное утверждение не выдерживает критики.

Я не могу согласиться и с Вексионием, полагающим, что слова "лаппы", "Лаппия" (Lappia) шведского происхождения, а именно жителей этой страны называют так будто бы потому, что они одеваются в меха. В действительности слова Lapper или Skinlapper в Швеции, откуда и народ лаппы, лопари и страна Лапландия, т.е. земля меховых людей, никогда не обозначают меха, а лишь полы меховых шуб или одежд.

Поэтому-то Олаф Петерсон Ниурений, писавший о Лапландии во времена Густава Адольфа, предполагал увидеть громадные толпы оборванцев, старающихся попасть на глаза крестьянам-земледельцам. Так как "все они покрыты лохмотьями (по-шведски 'Lарр"), то потому и прозваны шведским народом вполне заслуженно лапландцами". Однако следует заметить, что, во-первых, не так уж часто совершаются эти набеги, и, во-вторых, не так уж отличаются лопари своими лохмотьями от других племен, например финнов и им подобных, чтобы по этим причинам заслужить такое прозвище.

Притом совсем не всегда они одеты и в меха, как, видимо, этого хочется Вексионию, а чаще даже, напротив, носят одежду из шерсти, как будет мною указано ниже. Гроций предполагал, что имя лаппы (лопари) произошло от шведского глагола "бежать", а именно в его списке собственных имен, встречающихся у Прокопия и готских авторов, значится: "Лаппы, лоппы, лупианы в пейтингерианской таблице - бегуны, племя, способное к бегу". Но это предположение также неправдоподобно, т.к. слово, обозначающее бег, пишется иначе, чем термин, обозначающий этот народ. "Бежать" по-шведски - lopea, а у немцев с более твердым произношением laufen, тогда как народ называется Lapp и Lappus. Кроме того, лапландцы не просто бегают, а лишь скользят по льду и по снегу на особых, для этой цели устроенных приспособлениях (лыжах). Другие ученые думают, что не страна получила свое название от имени народа, а, наоборот, народ получил название от страны, как это, например, случилось с норвежцами, эстонцами и многими другими. Это как будто подтверждается тем, что Олаф Магнус называет их лаппоманнами (mann - человек), подобно тому как жителей севера называли норманнами (северные люди), жителей западных провинций - вестман-нами (west - запад) и южных - зудерманами (sud - юг).

Во всех этих названиях окончание "манны" обозначает людей, населяющих ту или иную область, и поэтому лаппоманны значит "люди из Лаппии", а смысл этого последнего названия объясняют от слова lapp - край одежды, пола, придаток, т.к. она находится у крайних пределов Скандинавии.

Или еще исходят от финского слова "Io Lappi", обозначающего - "крайний, последний", почему и страна носит это название, как расположенная на самом крайнем севере Ботнического залива. Об этом пишет Иоанн Торней: "Правдоподобнее всего, что лопари получили это название от финского слова Lappu, которое обозначает край или конец какого-нибудь предмета, в том смысле, что лопари являются как бы концом и заключением, самым крайним из народов, живущих у пределов Севера".

Хотя это предположение и кажется мне довольно вероятным, но все же наиболее правильным я считаю исходить из того значения, которое имеет слово Lapp на языке самих лопарей, а там оно обозначает изгоев, изгнанников. Первым мне сообщил это ученейший и достойнейший муж Захария Плантин. "Я узнал, - говорит он, - что на лопарском языке глагол lappe обозначает "выбрасывать, изгонять".

Нет ничего удивительного в утверждении, что лопарский народ произошел от финнов и жил прежде среди них и лишь впоследствии был ими изгнан из их пределов, в силу чего и получил это название. Следует заметить, что сами лопари не называют себя так, для этого у них есть иной термин, о чем я скажу ниже, но так зовут их ближайшие их сородичи финны.

Сопоставляя с этим лопарским словом вышеприведенное финское значение слова lappu - крайний, конченый, удаленный к пределам, мы и тут видим подтверждение такого истолкования.

Lapponia

Поскольку слово lapp имеет такой обидный смысл (выброшенный на край, изгнанный), то становится понятным почему более зажиточные и видные лапландцы не выносят, когда их называют лопарями. Об этом говорит Олаф Петерсон Ниурений, а также и его сын г-н Плантин в предисловии к рукописному лопарскому словарю, который он мне недавно прислал.

В этом имени они усматривают оскорбительный намек на то, что они изгнанники, выброшенные со своей прежней родины. По этой причине и страна получила свое название, данное ей не по желанию самих лопарей, а по воле финских писателей, которые первыми и пустили в обиход этот термин. От них его позаимствовали не только шведы, а под их влиянием и немцы, но также и русские.

Сами же лопари называют свою страну Sabmienladti (самоядь), как говорят в этой части страны, которая примыкает к округу Умео, или Smeednan, в округе Торнео, от слова Sabmi или Same, которым они называют себя и свой народ. Каковы происхождение и значение этого слова, будет видно в дальнейшем.

С каких пор они стали называться лопарями, а страна их Лапландией, установить нелегко. Однако достоверно, что термины эти возникли в сравнительно недавнее время. Ни у кого из древних авторов они не встречаются. Их нет ни у Тацита, который, однако, упоминает о финнах (их ближайших соседях и племени, от которого они произошли, как будет выяснено ниже), ни у Птолемея, ни у Солона, Антония Августа, Рутилия, ни у кого-нибудь другого. Нет упоминаний о Лапландии и у старинных исландских, норвежских и готских писателей, относящихся к временам Бозы, Гетрика, Рольфа и короля Олафа. Ничего о ней нельзя найти даже у Адама Бременского, прилежно собиравшего все сведения о северных странах, о чем ярко свидетельствует его "Скандинавия", а также у Стурлесо-на, весьма тщательно описавшего все касающееся Севера. Я никак не могу согласиться с мнением ученейшего Клюверия, авторитет которого признает даже Гроций, желающего видеть упоминание о лапландцах в так называемой пейтингерианской таблице. Он так говорит об этом в книге "Древняя Германия": «В пейтингерианской таблице мы читаем следующее: "Сарматы - лупионы (lupionts), сарматы - венеты, бастарны"».

Последние из упомянутых здесь, а именно бастарны, жили в области, простиравшейся от Понта до истоков Вислы, их соседями были венеты, жившие до берегов Венедского залива, а далее финны. Из этого ясно, что вышеупомянутые лупионы не могут быть никем иным, кроме как нынешними соседями финнов, которых русские называют лопарями, датчане и норвежцы - lapper, а немцы - lаррer (лапландцы).

Автор, которому приписывается пейтингерианская таблица, жил в эпоху, предшествовавшую Феодосию Великому, а следовательно, по крайней мере за 600 лет до Адама Бременского. Таким образом, представляется чрезвычайно неправдоподобным, что упоминание о лапландцах впервые встречается у этого древнего автора, весьма отдаленного от этой страны, географические познания которого, как показал в свое время Вельзер, очень поверхностны, и не встречается у Адама Бременского, гораздо более близкого нам по эпохе и по географическому положению своему к родине этого народа, сведения которого о северных странах опираются на данные, добытые им от людей, непосредственно побывавших в них.

Притом в пейтингерианской таблице лупионы называются сарматами, лопари же с сарматами не имеют ничего общего. Нет ни одного древнего писателя, у которого бы где-нибудь можно было найти указания на то, что сарматы так далеко распространились к северу. Из всего этого ясно, что вышеупомянутые лупионы могли быть кем угодно, но только не лопарями, т.к. этот народ в эпоху, к которой относятся таблицы, не был известен даже ни одному готскому, норвианскому или датскому писателю, принадлежащему к тем народностям, которые находились в непосредственной близости к нынешней Лапландии.

(Tabula Peatingirina (пейтингерианская таблица) ecra itinerariuni sciptum, т.е карта военных дорог Западной Римской империи, составленная, по-видимому, в III веке от Р. Х. Касторием (K. Miller). Затем в 1265 г. она была скопирована одним монахом из Кольмара и, наконец, попала к Конраду Цельтесу, передавшему ее немецкому гуманисту Конраду Пейтингеру (1465-1547). Оригинал ее хранится в Венской Императорской Библиотеке. Целиком она была издана впервые F. de Schyb (1753), последнее издание В. Desjardins (1869-1874) и K.Milnn (1888). - Прим. ред.).

Как уже указывалось в начале этой главы, первым, кто действительно впервые упомянул о Лапландии, был, по-видимому, Саксон Грамматик. В "Истории Дании" он говорит о провинциях нарнберов и ямптов с обоими Лаппиями и далее там же: "Поручил ему Гельсингию с обоими Лаппиями".

Саксон Грамматик жил и писал свою "Историю" около 1190 г. от Р. Х., т.е. почти на 113 лет позже Адама Бре-менского, процветавшего около 1077 г. Именно в этот промежуток времени, по всей вероятности, и стало входить в употребление современное нам название этой страны (Lappia, Lapponia).

Если бы это было иначе, то, вне всякого сомнения, мы нашли бы упоминание о ней у Адама Бременского, отличавшегося тщательностью своих данных. Следующим после Саксона Грамматика упоминает о Лапландии Эрик Упсальский, писавший около 1470 г., т.е. почти через 300 лет после С. Грамматика и за 200 приблизительно лет до написания этой книги. В описании Швеции, предпосланному им его "Истории", мы читаем: "Первой страной, ближайшей к Швеции и России, была Финляндия с входящими в ее состав областями Тавастией, Карелией, Лапландией (Lappia) и Нюландией".

После Эрика не только упоминает о Лапландии, но и дает ее описание Яков Циглер, в своем сочинении о северных странах, о котором я уже отзывался с похвалой и уважением. Через него эта страна стала известной и всей остальной Европе, т.к., несмотря на упоминание о ней Саксоном Грамматиком, до появления в свет сочинения Циглера вне пределов Швеции и Финляндии никто о ней ничего даже и не слыхивал.

На этом я думаю покончить с вопросом о происхождении термина Лапландия.

Добавить комментарий
Комментарий будет опубликован после модерации.

Родственные сайты

Пословица / поговорка