С
начала немного истории.После прекращения интервенции и гражданской войны на Севере, население Кольской тундры приступило к мирному хозяйственному строительству. Весной 1920 года на сельском сходе в Ловозере саамы решили просить местные власти об организации Лопарской волости для более эффективного внутреннего управления. Мурманский Совет удовлетворил ходатайство. Так началось советское строительство на Кольском полуострове.
В первый период социальных преобразований национальную политику осуществляли специально созданные органы: Народный комиссариат по делам национальностей, Комитет Севера и Управление Главсевморпути, имевшие свои представительства при Мурманском губисполкоме (Мурманская губерния существовала с 1921 по 1927 год) и окрисполкоме (Мурманский округ с 1927 по 1938 год входил в состав Ленинградской области).
Переустройство жизни саамов затруднялось особенностью их хозяйственно-бытового уклада, рассредоточением на большой территории, отсутствием квалифицированных кадров, оторванностью от промышленных районов, бездорожьем, климатическими условиями и т. п.
В 1920-е годы в тундре орудовали спекулянты и разного рода дельцы, которые за бесценок скупали семгу, пушнину, оленье мясо и шкуры. Они опутывали доверчивых саамов бесконечными долгами за порох, муку и соль. Для того чтобы покончить с этим, руководство принимало меры по развитию в Кольской тундре потребительской кооперации, усовершенствованию оленеводства, средств связи (волостной центр Ловозеро, например, не имел с внешним миром ни телефонной, ни телеграфной связи; чтобы дойти от Ловозера до железной дороги пешком, требовалось четыре дня).
Зимой 1926 года положение саамов Кольского полуострова изучала специальная комиссия Мурманской рабоче-крестьянской инспекции. Она прошла свыше 500 верст по маршруту Ловозеро - Семиостровье - Ивановка - Ловозеро. Комиссия отметила плохое состояние оленеводства (сокращение поголовья оленей в результате болезней и потрав волками), отсутствие у рыбаков снастей, соли, тары.
В Ловозере в то время проживало 430 коми, 189 саамов и 62 ненца. По традиции в январе, на Крещение, сюда съезжались жители всего полуострова - заключали торговые сделки, закупали продукты и охотничье снаряжение, играли свадьбы, устраивали крестины. В январе обычно проводились и съезды Советов, собрания членов кооперативов.
Районы Ивановка и Краснощелье отличались богатыми ягельниками, необходимыми для развития оленеводства, поэтому здесь предполагалось строительство баз оседлости: жилых домов, школ и других общественных зданий.
В 1926 - 1927 годах в Мурманской губернии числилось 371 саамское хозяйство, из них 85 оседлых и 286 кочевых. У оседлых саамов было 1769 оленей (в среднем по 20 оленей на хозяйство), у кочевых - 19845 (по 60 - 70 оленей на хозяйство). Интересно, что в эти годы у саамов в качестве средства транспорта еще сохранялись керёжи (по данным переписи, 266). Нарт же насчитывалось свыше полутора тысяч.
Помимо оленеводства, саамы продолжали активно заниматься рыболовством и морским зверобойным промыслом. Около 60 % саамов ловили рыбу в реках и озерах. Саамы Нотозерской волости имели семужные тони. А в Понойской волости ведущее место в хозяйстве занимал морской промысел.
Развивались на Кольском полуострове и другие промыслы- охота, добыча жемчуга, извоз. Охотились с помощью ружей и капканов (у саамов Мурманской губернии переписью было зафиксировано 241 ружье и 367 капканов). Часть саамов занималась извозом на оленьих упряжках на лесозаготовках, другая - подвозила дрова к железной дороге. Жемчуг добывали, вылавливая раковины с плотов, плывущих по течению реки. Однако вскоре интенсивная добыча жемчуга привела к истощению его запасов.
В 1920-е годы в жизни тундрового населения Кольского полуострова большую роль сыграла кооперация. Кооперативы обеспечивали саамов всем необходимым (продуктами питания, орудиями промысла) и скупали у них продукцию оленеводства, рыболовства и охоты.
Шло кооперирование населения. На 1 октября 1927 года в потребительском обществе Ловозера насчитывалось 187 членов. Кооперация помогала организовывать зоотехническую службу и борьбу с волками, которые наносили большой вред оленеводству. При поддержке кооперации в Ловозере начал работать завод по выделке замши. В 1928 году, например, на этом заводе было обработано 5000 шкур.
Большую роль в развитии хозяйства и культуры саамов сыграл Комитет содействия развитию малых народностей Крайнего Севера (Комитет Севера), организованный по решению правительства в 1924 году. Под его руководством создавались первые кооперативы и товарищества по совместному выпасу оленей, пополнялось племенное стадо, началась борьба с эпизоотиями (массовыми заболеваниями оленей). Комитет Севера помогал строить в тундре школы, больницы, читальни, укреплять Советы. В одном из местных Комитетов Севера - Мурманском - в течение ряда лет работал В. К. Алымов, знаток быта и культуры саамов, автор нескольких научных работ о них. После упразднения Комитета Севера его функции были переданы местным Советам, которые к этому времени окрепли и накопили опыт работы.
На первых порах роль Советов не всегда была понятна саамам, однако с середины 1920-х годов они уже входили в состав всех Советов, от сельского до губернского. Саамы ставили на обсуждение вопросы, связанные с оленеводством, охотничьим промыслом, снабжением населения и другие. В 1925 году в Ловозерской волости работали 4 сельских Совета. Среди 24 депутатов насчитывалось 14 представителей малочисленных народов Севера. В 1928 году на территории Мурманского округа действовали 9 туземных Советов: в Понойском районе - Иокангский, Лумбовский, Сосновский, Понойский; в Кольско-Лопарском - Мотовский, Нотозерский, Кильдинский; в Ловозерском - Семиостровский и Вороньинский. В Ловозере, Пулозере, Каменке и Екострове остались сельские Советы. Активное участие в выборах принимали женщины. Две из них стали депутатами.
Расширялся кругозор саамского населения, некоторые из них побывали в Москве и Ленинграде. Участником Первого съезда колхозников-ударников Ленинградской области (Мурманский округ в то время входил в ее состав) был вороньинский саам Ё. И. Кузьмин, который вместе с другими членами делегации встречался с С. М. Кировым. В 1934 году саам А. Герасимов от имени оленеводов приветствовал Первый съезд советских писателей.
Среди членов Советов Мурманского округа в 1934 году было 43 саама, что составляло 10 % всех депутатов. Саамы возглавляли 6 сельских Советов. Они имели своих представителей в райисполкоме и окрисполкоме. Таким образом, политическая и социальная активность саамов к середине 1930-х была достаточно высокой.
Коллективизация, начавшаяся в 1928 - 1929 годах, проходила непросто. С ее приходом нарушались многие традиции. Первые коллективные хозяйства появились в погостах Воронье, Иоканга и Ловозеро. Но так как их организаторы не имели никакого опыта коллективизации, они вскоре распались. Весной 1929 года в Ловозере образовались два новых оленеводческих колхоза и еще один в селе Ивановка. Сложности возникали не только из-за отсутствия опыта и непривычки саамов к коллективному труду, особенно в оленеводстве, но и из-за приверженности их к кочевому быту, имевшему ряд специфических черт (зимние и летние жилища и другие).
1930 год явился успешным для создания коллективных хозяйств. В стаде ловозерского колхоза насчитывалось 4,5 тысячи оленей. Активно вступали в колхозы саамы Поноя, Иоканги, Лумбовки. Иногда колхозы создавались по национальному признаку. Так, в Ловозере некоторое время было два колхоза - один саамский («Лопарь»), другой коми («Оленевод»).
Как и в других районах, при коллективизации в Мурманском округе были допущены ошибки, которые затем приходилось исправлять. Так, например, в 1932 году часть обобществленных оленей была возвращена в личное пользование. Некоторые колхозы были преобразованы в товарищества.
К 1934 году в Мурманском округе было уже 14 колхозов, из них один саамский, остальные многонациональные (русские, саамы, коми, ненцы, финны). Начался перевод на оседлый образ жизни кочевых оленеводов, для чего строили жилые дома, школы, больницы, детские сады. Некоторые колхозники-саамы стали держать коров и овец. Однако сочетание оседлого образа жизни с оленеводством оказалось достаточно проблематичным. Саамы использовали как опыт коми-ненецкого оленеводства (сезонные перекочевки, пастушение), так и своего, саамского (использование изгородей, которые отграничивают летние пастбища от осенних, чтобы помешать преждевременному переходу стада), поэтому производственное кочевание сохранялось.
Одновременно с коллективизацией проводились необходимые землеустроительные работы, так как часть пастбищ истощалась, часть пустовала, маршруты кочевий пересекались и т. д. В результате этих работ для каждого коллективного хозяйства были определены места пастьбы, водопоев, отела и забоя. Во многих случаях маршруты кочевий были сокращены.
К концу 1930-х годов коллективизация была в основном завершена. Одними из лучших считались саамские колхозы «Тундра» в Ловозерском районе и «Север» в Саамском (Понойском) районе. Занятие оленеводством способствовало сохранению многих черт традиционной материальной культуры - переносного жилища, оленного транспорта, одежды из шкур оленя и многого другого, о чем рассказывалось в предыдущих главах.
Наряду с оленеводством дальнейшее развитие получило рыболовство. Почти во всех колхозах Ловозерского района были созданы рыболовецкие бригады, которые круглый год вели лов на тундровых озерах и реках. Многие колхозы занимались животноводством. В Ловозерском районе, например, в 1936 году имелось 238 голов крупного рогатого скота и 600 овец. Часть саамов работала на молочно-товарных фермах. Земледелие из-за климатических особенностей не получило сколько-нибудь значительного развития. Сеяли овес, кормовые травы, сажали картофель и другие корнеплоды.
Одновременно с колхозами создавались совхозы, которые по замыслу должны были стать образцовыми оленеводческими хозяйствами. Наиболее крупным совхозом в довоенные годы был Краснощельский, в стадах которого насчитывалось 12 тысяч оленей.
Преобразования, охватившие Мурманский округ, коснулись просвещения и медицинского обслуживания. Большинство саамов, как уже упоминалось, владели русским языком на бытовом уровне. Но русскую грамоту знали очень немногие, саамской же письменности еще не было. Поэтому приходилось обучать не только детей, но и взрослых. Этот процесс тоже проходил непросто: кочевой образ жизни, непонимание оленеводами значения образования, нехватка учителей и помещений - все это осложняло работу. Тем не менее в 1936 году ловозерская семилетка была преобразована в десятилетку и в ней работало три учителя-саама.
Где же готовили учителей для саамских школ? В 1925 году для подготовки кадров из среды малочисленных северных народностей в Ленинграде открылся рабфак, который в 1930 году был преобразован в Институт народов Севера (ИНС). С 1927 года сначала на рабфаке, а затем в ИНСе учились 22 Кольских саама. Первыми закончили институт выпускник педагогического отделения И. А. Осипов и выпускник колхозно-кооперативного отделения А. И. Герасимов. Позже стали возвращаться в родные места и другие юноши и девушки. Все они активно включались в преобразования: многие работали учителями, председателями и секретарями сельских Советов, заведовали Красными чумами.
Помимо ИНСа, молодых саамов направляли на учебу в медицинское училище Кировска (до 1934 года - Хибиногорск) и педтехникум Мурманска, где были созданы специальные национальные отделения.
В конце 1920-х годов Комитет Севера и ряд научных учреждений Москвы и Ленинграда приступили к созданию письменности для народов Севера. Началась разработка алфавита, подготовка букваря и других учебников и для саамов. В этой работе принимали участие научные сотрудники ИНСа А. Г. Эндюковский и 3. Е. Черняков, которые в течение нескольких лет изучали разные диалекты саамского языка. Из трех диалектов в качестве базового для создания письменности был выбран кильдинский, при этом в определенной мере учитывались и другие диалекты. Первый букварь был написан при участии саамов И. Осипова, Н. Герасимова, А. Матрехиной и Я. Осипова. Выпущенные в свет на основе латинской графики учебники и брошюры оказались трудны для понимания. По просьбе саамов было принято решение о переводе саамской письменности на русскую графику.
Эта работа началась в 1937 году. Одновременно уточнялось соотношение диалектов. Много сделал для создания письменности, а также для развития культуры саамов в целом 3. Е. Черняков. Однако малочисленность саамов (менее 2 тысяч человек), их неплохое владение русским языком, разнообразие диалектов и говоров - все это затрудняло выработку понятной большинству графики и лексики, а следовательно, книг на саамском языке. Процесс создания саамской письменности был прерван Великой Отечественной войной.
В предвоенные годы в районах проживания саамов были открыты больницы, амбулатории, построены школы, клубы, библиотеки, завершена электрификация и радиофикация селений, появилось звуковое кино. Пользовался известностью саамский хор, который был организован в 1936 году и существует сейчас. Долгое время в нем пели Павла Конькова, Анна Галкина, Павла Кобелева.
Война надолго приостановила развитие хозяйства и культуры в Мурманском крае. Многие саамы участвовали в сражениях на фронтах Великой Отечественной войны. Большинство их входило в оленно-транспортные подразделения 14-й армии. В ноябре 1941 года в них находились 77 лучших оленеводов с упряжками. На оленях доставляли к фронту боеприпасы, продукты, снаряжение, искали в тундре сбитые самолеты, вывозили раненых. К августу 1944 года в 14-й армии насчитывалось свыше четырех тысяч оленей, которыми управляли саамы, ненцы и коми. В Ловозере был налажен ремонт нарт, упряжи, подвоз кормов, так как в прифронтовой зоне ягельники были в большинстве уничтожены.
В оленеводстве, рыболовстве и на охоте мужчин заменили женщины. Оставшиеся в селениях шили и вязали теплые вещи для фронта. Многие воины-саамы и труженики тыла были награждены орденами и медалями, в том числе медалью «За оборону Советского Заполярья».
Сражались с фашистами не только Кольские саамы, но и норвежские. Об этом рассказывает прекрасная книга Эйвина Болстада.
В первые послевоенные годы шло главным образом восстановление поголовья оленей, так как потери оказались очень велики. Количество оленей на Кольском Севере всегда было небольшим. Если на 1 января 1946 года их насчитывалось 70 тысяч, то к 1972 году поголовье оленей возросло до 83 тысяч. Отметим, что многие оленеводы имели и личных оленей. Возрождению оленеводства способствовали восстановление изгородей для разделения сезонных пастбищ, навесов, коралей (загонов), промежуточных баз, повышение закупочных цен на продукцию оленеводства. Улучшалась структура стад за счет увеличения маточного поголовья. Центром оленеводства Кольского полуострова в послевоенные годы стал Ловозерский район, где было сосредоточено 85 % поголовья оленей. Однако нехватка пастухов часто приводила к нежелательному укрупнению стад.
Параллельно с возрождением оленеводства шло развитие иных отраслей хозяйства - рыболовства, животноводства и других. Некоторые хозяйства стали заниматься клеточным звероводством - разводить песцов и норок.
В начале 1970-х годов завершился процесс преобразования колхозов в совхозы. Пастухов-оленеводов стали готовить в одном из техникумов Мурманской области. Помимо получения практических навыков в опытном стаде, будущие пастухи обучались управлению мотонартами, работе с рацией и т. и. Однако это полезное начинание вскоре заглохло.
Большую помощь оленеводам оказывала авиация. Вертолеты доставляли пастухов к месту работы. Самолетами осуществлялось снабжение продовольствием и техникой. Авиаторы помогали в обнаружении и тушении лесных пожаров, при необходимости доставляли в самые отдаленные уголки медицинских работников.
Труд оленевода нелегок. Ежедневно пастухи проделывают немалый путь от своего временного жилища, охраняя тысячные стада оленей. Непогода, гнус, волки - и стадо может разбежаться. Искать оленей в тундре не так-то просто.
В 1983 году в совхозе «Тундра» было разработано положение о бригадном подряде. Коллективы пастухов заключали с администрацией договоры, где при оплате труда предусматривалось применение коэффициента трудового участия (КТУ). Размер денежного вознаграждения определял совет бригады. Бригадный подряд способствовал заинтересованности оленеводов в более эффективном труде.
В одной из предыдущих глав говорилось о хрупкости растительного покрова тундры - ягельников. Добыча полезных ископаемых (амазонита, кианита и других), внедрение техники, плохая организация туризма на Кольском Севере, да и просто появление большого количества приезжих (в том числе занимающихся браконьерством) - все это вызывает нарушение экологического равновесия. Ягельники вытаптываются, замусориваются, сгорают при пожарах. Промышленные предприятия загрязняют реки, так как в погоне за прибылью не всегда успевают строить очистные сооружения. В результате исчезает дикий олень, сокращается численность песца, других зверей, рыбы. В связи с этим, как и в других районах Крайнего Севера, здесь также назрела необходимость расширения заповедных зон, где бы полностью сохранялась живая природа. Одного Лапландского заповедника явно недостаточно. Наиболее перспективной территорией для организации тундрового заповедника считается участок на северо-востоке Мурманской области. Здесь