РОССИЙСКИЕ СААМИ

Саамы Кольского полуострова

Выборочно

 

Пословицы и поговорки

Манҍтэ па̄лль, мугка э оаз. Какая пора, такая и одежда.

Друзья сайта

Саамские словари Ловозерье

QR-код страницы

QR-Code dieser Seite

Хозяйственные занятия.

Транспортные средства

Фотоальбом

< !-- Xtypo - Another Quality Freebie from TemplatePlazza.com -->Селения саамов были разбросаны редкими островками на обширных территориях Кольского полуострова. В течении летнего времени связь между ними почти полностью прекращалась по причине абсолютного отсутствия дорог. В пунктах, соединенных реками, озерами, морями, сообщение поддерживалось водным путем. Для передвижения по побережьям Белого и Баренцева морей пользовались поморскими судами - шняками (карбас с прямым парусом) и позднее норвежскими елами (крытый полубот карбас с косым парусом). По внутренним водоемам переправлялись в обыкновенных саамских лодках. Через каменистые пороги лодки переправлялись волоком, груз переносился на плечах. В случаях крайней необходимости для перевозки грузов пользовались оленем, запрягая одного или двух животных в кережу и волоча ее по мшистым скользким путям. Когда не оказывалось оленей, груз несли на спине, прикрепляя его для удобства носки и съемки во врямя отдыха к выгнутой, переплетенной ремнями раме, называемой "кроши". Пешеходов нередко сопровождал олень "под ташкой", т.е. с вьюком на спине.

Для переноса груза вьюком имелись специальные сумки (ташквус) из сыромятной кожи или тюленьей шкуры. Езда на оленях верхом у саамов не имела распространения.

В зимнее время основным и единственным средством связи в тундрах являлся олений транспорт. До 1890 года, то есть до прихода ижемцев, саамы пользовались в качестве саней кережей (керресь).

Кережа с полным основанием относится к древнейшему типу саней, представляя нечто среднее между лодкой и лыжами. Распространена она была повсеместно, как у саамов Кольского полуострова, так и у зарубежных и, как будто бы, в форме ее никаких существенных изменений у тех и других не было. Оригинальная эта повозка ни у каких других народов Севера не встречалась. Внешний ее вид напоминает узкую лодку с отрезанной кормой. Центром кережи служит гнутый березовый или еловый полоз (эль). По полозу расположены 5 пар 7 гнутых ребер, к которым с обеих сторон параллельно полозу прибиты по 3-4 узкие доски, составляющие борта кережи. Конусообразный нос слегка приподнят, чтобы кережа не зарывалась в снег, спинка отогнута для удобства ездока. Грузовая кережа отличается от легковой только большими размерами. В недавнем еще прошлом борта кережи сшивались древесными корнями или деревянными гвоздями. На спинке кережи, обычно орнаментированной, ввернуто железное кольцо для привязи оленей при путешествии райдой. При необходимости переездов в переднюю часть кережи клали для тепла сухую траву, ноги обвертывали в оленью шкуру и заматывали ремнем, пользуясь мочками по бортам. Обычно в кережу запрягался один олень, в редких случаях - два.

Оленья упряжка состояла из ремня, скрепляемого на груди оленя вместо хомута (лянке), седелки (ниндер) и тяжа (поцкас), идущего от шейно-грудной лямки к кереже. Тяж из сыромятной кожи или шкуры морского зверя привязывался одним кольцом к хомуту, пропускался между ног оленя и соединялся с ременной мочкой, продетой в полоз кережи. На лоб оленя одевался ремень с двумя костями, служившими целям управления. Возжа (выйемланке) прикреплялась к лобному ремню и при натягивании кости давила на левую или правую часть лба, что заставляло оленя проворачиваться в соответствующую сторону. Целям управления также служил хорей (харе) - тонкий шест длиной до 6 метров с тупым концом. Одновременно хорей заменял кнут. При длительных переездах, особенно с детьми, над задней частью кережи устанавливалось перекрытие из березовых обручей и покрывалось оленьей шкурой, образуя кибитку. Кережа с кибиткой называлась "балк". При переездах по тундре с детьми ее сооружают на санях и до сих пор. До прихода ижемцев и распространения двухполозных ненецких нартоподобных саней для перевозки грузов по дорогам они пользовались двухполозными санями с низкими копыльями, называвшимися чунками.

В настоящее время кережи повсеместно вышли из употребления; их вытеснили сани ненецко-ижемского образца, называемые у саамов "соань" или "соан". Сани эти состоят их двух полозьев (эль), они имеют от 2 до 2,5 и даже 3 метров длину.

В сани впрягалось от 3 до 5 оленей: передовой (вуйик-ерик), второй (пилей) и два или три пристяжных оленя. Обычно ездили на быках - кастрированных самцах. Передовой, как правило, сильнейший и хорошо обученный бык, ставился крайним слева, рядом с ним - пилей и дальше, в ряд, пристяжные, нередко хирвасы и важенки. Тип запряжки повсеместно был у саамов и продолжает оставаться до сих пор веерообразным. Как тип этой упряжки, так и сбруя стали распространяться с приходом ижемцев, однако обозначения отдельных частей упряжной сбруи - саамские. Для изготовления твердых деталей к сбруе (различные пряжки и пуговицы) широкое применение находит кость из оленьего рога. Хорей, употреблявшийся при упряжке веером, достигал 8 метров длины. Длина этого орудия, снабженного костяным или деревянным наконечником (чтобы не портить кожу оленя) зависит от необходимости доставать и воздействовать на любого оленя из упряжки. Воздействие выражается в легких толчках ленивых оленей в зад или в легком поколачивании непослушных по затылку. При необходимости остановки хорей отбрасывается в левую сторону на снег, и олени останавливаются. Хорошие олени за один день пробегают по неглубокому снегу 80-1OO километров. Легковая езда производится быстро и никогда так не утомляет, как на лошади. Править оленями умеют одинаково хорошо как мужчины, так и женщины. Через каждые 30-40 минут быстрой езды (до 20 км в час) оленей останавливают для пятиминутной передышки.

При езде райдой, с грузом, передвигаются медленно - не более 25-30 километров в день, на ночь ставят куваксы для спанья, оленей отпускают на кормежку. Места для отдыха обязательно выбирают такие, где олень может достать здесь же хороший корм.

Наибольшее предпочтение саамы отдавали белым оленям. Некогда эти олени приносились в жертву духу-хозяину. Белые олени часто предназначались молодым девушкам и шли за ними в приданое по выходе замуж. Праздничный женский выезд являл собою весьма живописную картину: три-четыре белых оленя украшались художественно изготовленной сбруей. Праздничная или выездная женская сбруя состояла из подпруги (вентерь), разукрашенной цветными сукнами и расшитой бисером, такого же ошейника (келриссем), налобника улепея (пеленлань) и треугольных подвесков на плечах (нишкнурь).

У воронинских и иоканьгских саамов использовались "санные избушки" (соань-парт), появившиеся незадолго до революции. Такими избушками пользовались пастухи, рыбаки и лесорубы при передвижении вдали от селений. Основанием избушки служат широкие сани, на которых установлены широкая доска, пол и каркас из легких и тонких деревянных пластин. Каркас обтянут парусиной или обшит фанерой. Внутри установлена небольшая железная печь с трубой, выходящей через крышу. Такая избушка легко передвигается вместе с грузом 4-5 оленями.

В зимнее время от транспорта саамы получали, хотя и незначительный, доход. Доход этот получался преимущественно от поморов, перебиравшихся по веснам из Кандалакши на Мурманское побережье.

Кережа
Кережа

Кустарный промысел, собирательство

Фотоальбом

< !-- Xtypo - Another Quality Freebie from TemplatePlazza.com -->Кустарные промыслы среди саамов имели незначительное распространение. Из ремесленных изделий, поступавших в продажу, можно отметить карбасы, выделанные оленьи кожи и берестяные коробки. Первые два вида промыслов существовали повсеместно, коробки из бересты изготовляли преимущественно екостровские и моссельгские саамы.

Производство из местных и покупных материалов предметов хозяйственно-бытового назначения нигде у саамов не достигало пределов ремесла, обособленного от других занятий. Имевшее место разделение труда было основано на половозрастных признаках, но не на усложнении одних отраслей труда за счет сокращения других. Поэтому саамское хозяйство было преобладающе натуральным. На долю мужчины кроме пастьбы оленей, охоты и ведущей роли в рыболовстве, падали следующие работы:

1) постройка жилища,

2) изготовление лодок,

3) изготовление грузовой и легковой оленьей сбруи,

4) изготовление мебели и всевозможных поделок из дерева и кости, как то небольшие деревянные столики, скамейки, деревянная посуда, костяные части оленьей сбруи и т.д.

Основные орудия перечисленных производств - топор, нож, сверло, долото и пила. Ловля рыбы, местами и пастьба оленей, плетение и ремонт рыболовных снастей и даже приготовление пищи - часто производились в одинаковой степени мужчиной и женщиной.

Важнейшей работой женщин были: обработка шкур и изготовление обуви и одежды. В недавнем прошлом среди женского рукоделия видное место занимало искусное плетение корзин из веревок, сделанных из древесных корней. К женскому рукоделию также относилось украшение праздничной сбруи сукном и бисерными узорами. Однако, вполне этим искусством владели лишь немногие женщины.

Большое место в женском рукоделии занимало изготовление переметных сумок, сумочек для женской мелочи, расшитых бисером стенных подушечек для игол, замшевых кисетов и т.п. Все это изготовлялось для собственного потребления, но изредка и продавалось в пределах саамского общества.

Сбор ягод (мурий) и грибов (кумбор) имеет немалое значение в жизни саамов. Самой любимой ягодой саамов является морошка (лэман). Со второй половины июля многочисленные болота тундры становятся буквально розовыми от обилия ягод. Не ограничиваясь потреблением этой ягоды в свежем виде и в качестве приправ, морошку собирали в берестяные корзины-короба (куш) и заготовляли на зиму, варя и сливая в бочки. Кроме морошки в большом количестве на зиму заготовлялась черная ягода (ченниш). Свойства черной или "лопарской" ягоды, как ее называли русские, таковы, что она не боится морозов и не портится. Собирали ее грабилками (мури-гребля) и ссыпали в мешки. В таком виде ягода сохранялась до самой весны, если заготовлена была в достаточном количестве. Заготовлялась также впрок брусника (ен), которая поспевает последней, в первых числах сентября. Способ консервирования -аналогичный морошке, с той лишь разницей, что морошку варили, бруснику же просто замачивали и замораживали в бочках.

В небольшом количестве заготовляют впрок голубику (эхтьмут) и чернику (сарь), сохраняя так же, как и морошку. Сушка ягод у саамов не практиковалась. Среднее хозяйство заготавливало ягод на зиму (морошки, черной, брусники) от 5-8 до 12-15 пудов.

Из грибов преимущественно собирали подберезовики, которые, однако, впрок не заготавливались. Потреблялись грибы в вареном виде во время роста и далеко не всеми. Несмотря на обилие в лесной части полуострова грибов, сколько-нибудь серьезного значения в питании они не имели.

Кроме продуктов, собирательство распространялось и на ряд других предметов, необходимых в хозяйстве. Женщины резали осоку и другие травы, употреблявшиеся в качестве стелек в зимнюю обувь, скоблили и сушили ольховую кору для дубления, заготовляли клубки сосновых корней, сдирали, сушили и толкли сосновую кору для добавления в качестве суррогата в муку, драли ягель, скатывая его в комья, чтобы зимой подкармливать рабочих оленей. Мужчины отыскивали соответствующие деревья для изготовления санных полозьев, вырубали березовые наплывы для поделки посуды и т.д.

Некоторые саамы по летам занимались добычей жемчуга в каменистых речках. Добывавшийся жемчуг был весьма высокого качества, но продажная цена его не оправдывала затраченного времени. Жемчужины редко достигают крупной величины и чаще не крупные, а продолговатые или плоскобокие. Известно, что серьезного экономического значения жемчужный промысел не имел; им занимались иногда "следопыты" в отдаленных, им лишь известных, добычливых речках.

На женщинах лежал уход за овцами. Несмотря на очень древнее знакомство саамов с овцой (лампь) и её важное хозяйственное значение, овца среди саамских животных - существо вполне бесправное и даже как будто презираемое. Из овечьей шерсти саамки приготовляют носки, чулки, рукавицы и перчатки, вяжут длинные чулки, раньше вязали колпаки. Овцы, две или три, имелись почти у всех хозяев. Летом овцы находят достаточно корма возле селения, но зимой голодают. Хлевами (лампеспувырь) им служили убогие шалаши не выше 1 метра и немногим более метра в диаметре. К мясу овец саамы относились пренебрежительно, объясняя это тем, что овца питается нечистотами.

Охота

Фотоальбом

< !-- Xtypo - Another Quality Freebie from TemplatePlazza.com -->Охота на млекопитающих и птиц до недавнего времени занимала в хозяйстве саамов столь же значительное место, как и рыболовство. По мере удаления в глубь истории значение охоты возрастает и, наоборот, приближаясь к нашим дням, уменьшается. Охотой саамы добывали пищу, шкуры для одежды и материал для изготовления различного инвентаря. Развитие меновых отношений с русскими значительно видоизменяет направление охоты: она становится не только средством удовлетворения натуральных потребностей, но и средством извлечения товарной продукции в виде дорого ценимых соседями шкур. Шкуры пушных зверей дают возможность приобретать железо, ружья, боеприпасы и ткани. Превращение пушнины в устойчивый денежный товар вовлекает саамов в сферу рыночных отношений, создаются условия для активизации охоты и даже хищнического истребления зверя.

За исключением окончательно истребленного к середине XIX века бобра (майе) и потерявших вследствие малочисленности промысловое значение диких оленей (коньт) и лосей (сырв), объектами охоты саамов на занимаемой территории были песец (нял), куница (нить), лиса (римь), белка (выррев), горностай (пуйтэ), медведь (тал), волк (пальтэс), росомаха (киетьк), выдра (чевречь). Из боровых птиц промысловое значение имели: куропатка (рехьт), глухарь (чухч), рябчик (пынкэв). Из водоплавающих особым предпочтением пользовались: гусь (чуэнь), лебедь (нюхч), гага (тахт), утка-звонуха (чуэдик), чернуха (кавнас) и другие породы уток.

Сведения об охотничьем инвентаре древнейших саамов скудны. Это объясняется относительно ранним распространением среди них огнестрельной кремневой пищали ( не позднее конца XVI начала XVII веков) и плохой сохранности материала, из которого изготовлялись предшествовавшие огнестрельному орудию, как кость, дерево и древесные волокна. Наибольшим распространением пользовались лук и стрела, а также самострелы и самоловы.

При охоте на дикого оленя и лося саамы широко применяли облавный гон животных и ловчие ямы и устанавливали между деревьями силья-ангасы (петли, изготовленные из корней сосны). Попавших в ямы и петли животных добивали дротиками и кольями. По мере усовершенствования лука и приручения оленя охотились с манщиками, по способу, изложенному в разделе об оленеводстве. Крупных хищников, как медведь, волк, рысь и росомаха, били из самострелов, рогатиной или дротиком. Медведя преимущественно в берлоге - коллективно. Волка и росомаху (так же, как часто и лося) старались замучить, гоняя на лыжах по глубокому снегу и добивали кольями. По словам старых саамов, имелись разные ловушки, начиная от пасти (рать), где животное придавливалось деревом или камнем, до хитроумного приспособления в виде гладкого, скользкого столба, облитого водой, с зубцами на конце и приманкой. Зверь (росомаха или волк), прыгая, схватывал мясо и застревал лапой меж зубьев. Будучи лишен точки опоры на подмороженном скользком столбе, он висел таким образом до прихода хозяина ловушки. Мелких пушных зверей добывали, пользуясь луком, самострелом и ловушками, подробно описать которые даже старики затруднялись. Птиц ловили сильями (шышч), петлями (кил), для которых плели веревки из оленьих жил, а также сетями из древесных или льняных нитей.

Ко второй половине XIX века кремневую пищаль вытесняет винтовка системы "Бердан" с магазинным затвором, затем "Винчестер" и "Ремингтон".

Охотничий сезон на пушного зверя начинается в первых числах ноября. Западные и центральные саамы (Нотозерского, Бабинского, Печенгского, Сонгельского, Екостровского, Ловозерского и Воронинского селений) охотились преимущественно в лесах и горных районах полуострова на белку, лисицу и куницу. Объединившись по 2-3 человека, брали собак, продовольствие и уезжали на оленях на 2-3 месяца в районы охоты. Поселившись в специально для этого выстроенной избушке, отправлялись поодиночке в разные стороны. Израсходовав провизию, через день, два или три возвращались на базу, отдыхали, снимали шкуры и снова отправлялись на промысел.

Восточные саамы (иоканьгские, понойские, сосновские, лумбовские и семиостровские) охотились преимущественно на белых и голубых песцов, красных и чернобурых лисиц и росомах.

Охотничьи угодья саамов были распределены между селениями, и в пределах селений строго запрещалось охотиться на чужой территории. Меньшее значение имели запреты в пределах рыболовных угодий своего селения. Однако с разрешения владельца можно было охотиться в его вараках, если он не собирался сам пойти на охоту. В том случае, если жители погоста обнаруживали на своих угодьях охотника из чужого селения, они могли обложить его штрафом, выпороть или даже отнять или поломать ружье.

Саамы селений Иоканьгского, Сосновского и Лумбовского, частично Каменского и Семиостровского, занимались в весеннее время береговым промыслом морского зверя, т.е. "ходили на тороса". Промысел начинался во второй половине февраля. Команда из 5-6 человек убивала в день до 200 голов зверя. Добычу делили между всей командой поровну. Продавали на месте русским торговцам.

Промыслы оканчивались в конце марта. Добывали таким образом тюленей (нэриа, нуэри), лисуна, вытелка и белька.

Саамы, проживавшие в западной части Мурманского побережья, пользовались тем, что море почти ежегодно выбрасывало на мель мертвых китов (валесь), или же киты не успевали уйти из губы с отливом и обсыхали. Этих китов они продавали кольским купцам.

Обилие в лесах и тундрах западной и центральной части полуострова боровой дичи делало выгодным промысел белой куропатки и глухаря. Глухаря били на весенних токах из винтовок, осенью - из-под лайки. На куропаток охотились преимущественно сильями, ставя петли в местах, чаще посещаемых стаями птиц или с подъездом на оленях, стреляя из ружья. Последний способ охоты весьма выгоден, так как птицы не боятся оленей и подпускают едущего на них охотника на 10-15 шагов.

Охота, так же как оленеводство и рыболовство, связана у саамов с многочисленными обрядами, пережитки которых сохраняются до сих пор; многообразен также и охотничий фольклор саамов.

Перед отправлением на охоту саамы гадали на бубнах, в каком направлении следует охотиться и где будет удача. Вопросу гаданий и всевозможных примет охотники уделяли немалое внимание. Любую охотничью добычу нельзя было вносить в вежу через вход, которым пользовались обычно. Мясо дикого оленя, например, саамы протаскивали через окна в задней части вежи или через дымовое отверстие. Охотничьим сейдам приносили в жертву рога, вырубленные с частью черепа, в который клались кусочки от всех частей оленьей туши; у сейдов заговаривали оружие и просили удачи в охоте.

В сказках, отражающих связь саамов с окружающим животным миром, часто повторяется мотив чудесного превращения человека в животное и следующее затем перевоплощение снова в человека. Нередко колдуны превращаются в диких или ручных оленей. Одна из сказок повествует о превращении старика в медведя на зиму и весной - в человека: не желая обременять семью, старик уходит в лес и, оборотившись медведем, засыпает в берлоге на всю зиму. Весной возвращается в семью, приняв человеческий образ, осенью повторяет превращение. Его находит по следам жена и также превращается в медведицу. Дети в поисках родителей находят берлогу и убивают отца, мать, упав на труп медведя, снова принимают человеческий образ, но с медвежьей лапой.

В сказках отражается понятие саамов о простоте медведя и хитрости лисы. Голодная лиса, оказавшись на острове с голодным медведем и другими зверями, заставляет его сначала убить прочих зверей, а когда их мясо оказывается съеденным, ложится и, сунув голову к животу, притворяется, что кушает. "Что ты, лиса, ешь?" - спрашивает медведь. "Кишки свои ем, - отвечает лиса. - Брюхо распорола себе". Голодный медведь разрывает свой живот лапой и издыхает, став добычей хитрой лисы.

В охотничьих песнях саамы поют о встрече с медведем, о необычайном спасении охотника, об охоте на диких оленей или песцов.

Рыболовство

Фотоальбом

< !-- Xtypo - Another Quality Freebie from TemplatePlazza.com -->Наряду с оленеводством весьма важное значение в хозяйственной деятельности саамов имело рыболовство. Оно не оказывало столь универсального влияния на другие области трудовой жизни, как оленеводство, но удельный вес доходов, извлекаемых из рыбной ловли был относительно велик. Кроме товарной продукции, рыболовство обеспечивало саамов рыбной пищей; для малооленных хозяйств рыба являлась основным продуктом питания большую часть года. Саамы России по формам хозяйственной деятельности не разделялись, подобно норвежским или шведским саамам, на кочевых и оседлых, горных и озерных. Хозяйственный уклад всех саамов, проживавших на Кольском полуострове до 1911 года может быть назван полукочевым. В основе раздвоения между оседлостью и кочевьем стояло рыболовство и пережившие себя, но крепко соблюдаемые права собственности на рыболовные угодья. В период становления территориальной общины у саамов в XV-XVI вв., водные и охотничьи угодья в зависимости от движения населения переделялись селениями сообща.

По мере развития собственнических прав домохозяев на рыболовные и охотничьи участки, а также по мере внедрения в угодья саамов русских промышленников и монахов переделы затруднялись. В то же время население погостов менялось, дробилось или увеличивалось, по мере освоения или оскудения водоемов, в порядке развития брачных отношений (например, переселение в дом тестя) и т.д. В конечном счете образовалось такое положение, при котором саамы вынуждены были отправляться на "летние места", им принадлежащие, за 100-200 километров от селения, невзирая на то, что поблизости от жилья находились водоемы, не менее богатые рыбой.

Рыболовство - более древнее занятие саамов Кольского полуострова, нежели оленеводство. Многочисленные археологические находки (грузила, костяные уды в раскопках) позволяют заключить о наличии рыболовства и даже сетей в период раннего неолита. Имеется в виду не случайная поимка рыбы, а систематический промысел, основанный на известной технической вооруженности.

К крупным рыбным водоемам относятся озера Имандра, Умбозеро, Колвицкое, Ловозеро, Нотозеро, Пиренгское, Верхнее и Нижнее Енозеро. Главнейшие рыболовные реки: Тулома, Териберка, Воронья, Иоканьга, Поной, Варзуга, Умба.

Важнейшие промысловые рыбы Кольского полуострова, вылавливаемые саамами: семга (лус) -преимущественно в устьях перечисленных рек, в губах и заливах, треска (торек), камбала (кампель), палтус (палтос) и в небольшом количестве - пикшуй. В озерах саамы ловят сигов, окуней, щук, хариусов, кумж, гольцов, налимов и плотву.

В печатном списке Архангельского губернского правления за 1870 год перечисляются 14 рек, в которых саамам разрешается ловить семгу заборами и заколами. С развитием колонизации после 1880 года многие семужьи тони саамы потеряли.

В переделах селений рыболовные угодья так же как и охотничьи были распределены между семьями. Хотя фактически каждый глава семьи мог пользоваться любой частью своего надела, одна часть считалась запасной, или резервной. Лишь по мере роста сына и с выделением его куддас (надела) лишался резерва, который как бы выделялся сыну и его семье. Но и здесь вовсе не обязательно было сыну выделяться. Отец и взрослый сын с семьей могли жить в одной веже и ловить на одном озере, но общество уже не могло рассчитывать на половину куддаса. Следующим поколениям общество выделяло надел из свободных земель и водных угодий, образующихся после смерти или переселения мужчин-домохозяев. В куддас входили рыбные ловли (тони) на крупных озерах, одно, два или три малых озера, небольшая речка и тоня в большой реке, покосы и охотничий участок

Несмотря на большое количество водоемов, изобилующих рыбами разных пород, озерное и морское рыболовство саамов носило в целом весьма примитивный и застойный характер и лишь позволяло кое-как сводить концы с концами, не обеспечивая экономического подъема.

Просты и промысловые судна саамов на озере и морских побережьях. Повсеместно распространены двухвесельные лодки (вэнс), очень легкие и устойчивые, от 6 до 8 метров длины и от 1 до 1,5 метров ширины. В морских заливах и в устьях рек пользовались лодками больших размеров, но редко крупнее четырехвесельных. Раньше саамские лодки славились своею легкостью и прочностью. Оснащение промысловой лодки состояло из весел, прикрепленных к деревянной уключине веревкой, прямого паруса, мачты и рулевого весла. Некоторые рыбаки устанавливали на лодке ворот, чтобы удобнее было подтягивать невод при большом захвате. Количество лодок у каждого главы семьи не превышает трех, у бедных была большей частью одна лодка.

Для себя, впрок на зиму саамы заготовляют рыбу при помощи вяления. За отсутствием соли и уменья солить саамы не могли реализовать на рынке рыбу летнего улова. Рыбу как товарную продукцию саамы могли использовать лишь осенью, с наступлением морозов в течение небольшого периода подледного лова.

Декабрь, январь, февраль и март саамы жили в зимних селениях, занимаясь извозом, охотой и лишь в марте - подледным ловом налима. С марта месяца начинали готовиться к переезду на озера или семужьи тони "летние места" - кисвойкх. С середины апреля начинали забрасывать на летние места тару, соль, смолу, продовольствие и снасти. В первых числах мая - длинный обоз из кереж и саней выезжал из "зимнего места". Дома, тупы и вежи остаются пустыми до поздней осени. Райда (так называется запряженный оленями обоз) делает в день по 10-15 километров при благоприятной погоде. По приезде на озера каждая семья или по две вместе расселяются в вежах по своим тоням и ждут вскрытия озер, починяя и крася снасти, смоля лодки, ремонтируя летние жилища - вежи.

Сразу же, как сойдет лед и обнажатся берега, начинается нерест щуки и окуня (с первых по двадцатые числа июня). Нерестовую щуку и окуня ловят сетками, колют острогой и стреляют из ружья. Сетки набирают самые крепкие и ставят в три ряда, загораживая таким образом травянистые заливы. Одновременно со щукой нерестится окунь, который также идет в залитые водой травянистые берега и становится первой добычей. После нереста сетками ловят лишь слабосильные женщины и дети в небольшом количестве, полноценные рыбаки ловят до поздней осени неводом. Неводом в летнее время ловят сигов, щук, окуней, хариусов и плотву. С августа месяца ночи становятся темней, и сиг - рыба, по словам саамов, осторожная, начинает попадать в сетки. С августа, следовательно, рыбу ловят не только неводом, но и сетями. В конце августа в сетки начинает попадать кумжа. В этот период она устремляется на озера во впадающие в них быстрые реки метать икру. Саамы, в наделы которых входят и устья рек, загораживают входы в реки сетями, так же как и перешейки соединенных озер, и получают обильный улов красной рыбы. В первых числах сентября начинают нереститься голец и палия и также хорошо ловятся сетками.

В октябре месяце, когда лед на озерах становится достаточно крепок, чтобы выдержать человека, начинают подледный лов. Прорубив квадратную прорубь (кольтэ) приблизительно три на три метра, запускают невод, затем к длинным шестам привязывают веревки от крыльев невода и через проруби протягивают подо льдом шесты (волкх), тянут невод выемочной проруби. Если поблизости от селения были рыбные озера, некоторые саамы делали проруби и опускали под лед сетки в течение всей зимы. Осматривали в течение полутора-двух недель один раз. Улов в это время бывал небольшой, попадали чаще сиги и налим. Ловили зимой также крючьями щуку, но в небольших количествах.

Во второй половине марта нерестится налим, скопляясь подо льдом в известных опытным саамам песчаных местах, хорошо ловится на крючок. Лов налима продолжается не более 7-8 дней.

Весенний семужий лов начинается с конца мая и продолжается до середины июля. Осенний лов начинается с 15 августа и продолжается до октября.

Являясь одной из важнейших отраслей хозяйства, рыболовство, так же как и оленеводство, нашло отражение в религиозных представлениях саамов и в их фольклоре. Существуют упоминания о рыбных сейдах, которые посылали богатый улов или, разгневавшись, поступали наоборот. Рыбным сейдам саамы приносили жертвы из рыбьего жира. Многочисленное количество священных камней- сейдов мы встречаем еще до сих пор возле озер Кольского полуострова. В памяти стариков еще живы легенды о возникновении сейдов. По рассказам, это чаще всего окаменевшие под влиянием колдовских чар люди. От неожиданного вмешательства людей в колдовские дела окаменевают в легендах о сейдах не только люди, но и животные. По преданиям, окаменевали не только колдуны и люди, напугавшие колдунов, но и враги саамов - чудь, в условиях безвыходного для себя положения. Обычно легенда связана с внешними очертаниями сейда и старается объяснить их: мужчина в каньге, бабушка с внучкой или мать с детьми, окаменевший сундук или зверь и т.д. Возле сейдов нельзя было шуметь или ругаться. В противном случае "старик" или "старуха" могли рассердиться, не дать рыбы, послать на озеро непогоду, а то и жестоко наказать рыбака тяжелой болезнью или даже смертью. Некоторые легендарные сказания, связанные с рыбной ловлей, содержат в себе элементы поучительного порядка. "Старик-нойда со своей невесткой ловили в озере Каложном рыбу. Захотелось им поймать больше. Старик сказал невестке: "Я выпью всю воду из озера, а ты собери со дна рыбу, которая покрупнее". Сказал старик и выпил все озеро, а невестка стала собирать рыбу, которая покрупнее. Набрала она полный карбас. Старик говорит: "Довольно, не могу больше воду держать". Но невестка нс послушала старика, пожадничала, захотела еще одну рыбу взять. Старик не мог больше воду держать и выпустил ее обратно в озеро". В данном случае жадность выставляется, как порок, за который следует наказать.

Воздержание от шума и ругани, то есть те качества, которые столь ценят саамы - охотники и рыболовы, подразумевается, что приятны и сейду, и он жестоко карает тех, кто не ведет себя согласно правилам сейда. Относительная случайность успехов рыбного лова порождает стремление умилостивить сеида, отсюда приношения разных подарков, вплоть до опускания на дно озера женщин-кукол.

Понятие о могуществе колдовских чар при рыбной ловле было широко распространено. Существует у саамов немало примет, связанных с рыбным промыслом, например: нельзя выходить из вежи пока хозяйка вынимает из котла рыбу - подразумевается, что рыба будет уходить из невода; зажаренную на нипчесе рыбу (нипчес - деревянный вертел, втыкаемый в землю перед очагом) нельзя долго держать в руках: снял и клади на карь (деревянная доска для рыбы); если птицы каркают отрывисто - весна будет крутая, если протяжно - затяжная; лед растает без ветра, не ломаясь - перед хорошей путиной; ломается ветром - путина будет плохая; гром гремит на мерзлое озеро - рыбы мало будет, при вскрывшемся озере - путина будет хорошая; гагара (товт) кричит часто - к дождю, отрывисто - к ясной погоде; невод тянется легко - улов хороший, тяжело тянуть - рыбы не будет.

Оленеводство

Фотоальбом

< !-- Xtypo - Another Quality Freebie from TemplatePlazza.com -->Первое знакомство саамов с оленем произошло на почве охоты. Об этом говорят преобладающие до недавнего времени значение дикого оленя в экономическом быту и фольклоре саамов и относительно позднее образование терминологии, относящейся к прирученному оленю.

В отличии от ручного оленя, называемого пуадз или пуатц, дикий олень называется коньт или коть. Стадо, как домашних, так и диких оленей называется чутце. Возможно, что пуадз является производным от слова пырт или пэрт, что значит фундаментальное, рубленное жилище, в отличии от вежи (кохт) или легкого чума-палатки (кавакс).

Большинство предметов хозяйственного быта саамов, непосредственно связанных с оленеводством, получили свое наименование от слова коньт, т.е. от обозначения дикого, а не домашнего оленя. Например: шкура, содранная с нижнеколенных частей оленьих ног для пошивки обуви, называется койб, койбы; обувь из койб с загнутыми вверх носками называется каньги, кам или камас; нитки, приготовляемые из оленьих жил - коньтсун; даже понятие об устройстве или лишении жизни выражается термином, образовавшимся в процессе основного занятия - охоты на дикого оленя - континт. Это позволяет сделать вывод о том, что материальная культура саамов слагалась в зависимости от охоты на дикого оленя и что период этот был достаточно длительным. Последнее подтверждает и саамский фольклор, в котором образ дикого оленя еще до недавнего времени занимал видное место.

Древнейшим способом охоты на диких оленей было устройство ловчих ям на перешейках между озерами и болотами, на плоскогорьях, по оленьим тропам и т.п. узким, часто проходимым оленьим местам. Повсеместное распространение этих ям на Кольском полуострове, а также наличие изгородей и загонов для небольшого количества находившихся в личном пользовании оленей, говорит, что охота на диких долгое время для кольских саамов являлась основой экономического благосостояния и не требовала забот о развитии собственного стада.

Трудно датировать возникновение первых стад прирученных и обученных езде оленей. В ХIII веке прибывавшие к саамам сборщики дани уже передвигались на оленях. Возможно первоначальное приручение возникло из потребности в быстром передвижении по глубоким снегам при облавах на диких оленей.

Многочисленные изображения сцен загона оленей в карельских петроглифах и езды на олене, стоя на лыжах, позволяют думать, что при охоте облавой олень использовался для ускорения нападения. Что же касается кережки (керрис), то она могла возникнуть не от образа лодки, а широких лыж с поднятыми носами, и совершенствоваться впоследствии. По рассказам саамов, во время ежегодных масленичных гуляний в Ловозере, сопровождавшихся состязанием в езде на оленях, некоторые саамские гонщики не сидели, а стояли в кереже и даже одной ногой, держа вторую наружу. Зимой за дикими оленями гонялись по снегу. Не исключено, что в некоторых случаях здесь также пользовались транспортной силой пойманного оленя.

С приручением оленей саамы стали кочевать вслед эа стадами и стада эти считались собственностью всех. В многочисленных фольклорных памятниках сохранился ряд преданий легендарного характера, в которых дикие олени рассматриваются как собственность того или иного селения, вдобавок сохраняемая за ним чудесно-колдовской силой нойды.

О времени возникновения крупных стад у саамов - одиночек можно ответить с точностью. Во второй половине XVII века некоторые лопари владели сотней, другие же тысячей, а то и более оленей. Процесс возникновения частной собственности на оленьи стада и, в связи с этим, превращения оленьих стад в орудия эксплуатации бедноты - у копьских саамов происходит значительно позднее.

По мере развития меновых отношений с русскими и норвежцами оленеводческая продукция принимает форму товара и при наличии неограниченного спроса становится стимулом для приумножения стад.

Характерной особенностью оленеводства кольских саамов являлся почти до конца XIX столетия, т.е. до прихода ижемцев, так называемый вольный выпас. Сущность этого "вольного выпаса" (пуст чуэдз - вольное стадо) заключается в том, что оленевод ограничивает свои заботы о стаде главным образом периодом осеннего сбора оленей, зимним наблюдением и весенним участием в отельный период. После отела олени, как выражаются саамы, "отпускаются на волю" и в течение всего лета предоставляются самим себе. Подобная система выпаса основана на привычках оленей держаться из года в год в местах, в основном известных хозяевам.

С приходом ижемцев, и в связи с появлением богатых в своей среде, большинство саамов принуждены были отказаться от "вольного выпаса" и перейти на организованный выпас с постоянным пребыванием пастухов при стаде (кит-чуэдз - ручное стадо). Переход на организованную пастьбу был вызван также и тем, что мелкие стада саамов приставали к крупным стадам богатых ижемцев и по осени саамам стоило больших трудов отбить своих оленей.

Быстрому росту оленеводства на Кольском полуострове, способствовала ижемская колонизация, но известно, что их стада составляли не свыше 35 процентов, в то время как стада саамов - 46 процентов всего населения. Рост общей численности оленьего поголовья у саамов еще вовсе не означал подъема материального благосостояния. Стада увеличивались прежде всего за счет зажиточных семей, за счет сокращения охоты и, в некоторых случаях, рыболовства. Нормальное оленье стадо в летнее время не превышает обычно 1000-1500 голов. Более крупными "кусками", как выражаются саамы, нехорошо пасти по причине того, что олени, находящиеся в середине стада, получают худший корм и скорее выбивают пастбищные места. В зимнее время оленеводы держат более мелкие стада (500-700 голов) по причине того, что за таким стадом легче следить и оберегать его от хищников.

Сам по себе олень - животное более дикое и свободолюбивое, нежели обычный домашний скот. В задачу пастухов входит не только охрана стада от зверей (главным образом от волков), но и наблюдение за правильным передвижением. Летом, спасаясь от множества комаров и москитов, олени устремляются против ветра и, не будучи удержаны пастухами, убегают в течение суток на большие расстояния, до 25 километров. Наконец, олений пастух должен знать клеймление (тихтэ), уметь кастрировать (пацке) самцов, обладать минимумом сведений по ветеринарным вопросам и хорошо знать режим ухода за новорожденным теленком в период отела.

Однако, как бы опытен и физически силен не был пастух, он с трудом будет справляться даже со стадом в 100-200 голов, не имея собаки. Собака - необходимый помощник пастуха, и без ее помощи (исключая отел) не производится ни одна операция в стаде. Стадогонная собака (поац пиение), если она не стара, хорошо обучена н не обладает известными пороками, ценится саамами весьма высоко: за хорошую оленегонную собаку давали лучшего передового быка, хотя рабочий ее век не продолжается долее 3-4 лет. От хорошей собаки требуется: послушание и сообразительность, выносливость и быстрота бега, спокойствие на привязи и относительно вежливое обращение с оленем, т.е. лаять на него, пугать, но в редких случаях кусать. Вовсе нетерпим такой порок в собаке, как пожирание новорожденных телят. Саамские оленегонные собаки (они же и охотничьи) могут быть отнесены к породе лаек или первобытных шпицов. Д.Н. Анучин, подробно исследовавший собаку каменного века по останкам на побережьях Ладожского озера, пришел к заключению, что это был первобытный шпиц, потомки которого ныне пасут стада у саамов, подлаивают белку и глухаря. Саамские собаки не велики, имеют острую морду, стоячие небольшие уши и густую пушистую шерсть; масть собак разнообразна. Служба их основана, как уже отмечалось, на использовании стадных инстинктов оленей. По указанию пастуха сопровождаемого тем или иным условным возгласом, например, "вус" (захвати, кусай) и жестом в нужном направлении, собака бросается за отошедшими от стада оленями и яростно на них нападает. Олени, боясь собаки, заворачивают и стремительно бегут по направлению к стаду.

Кроме заботы о сохранении молодняка, охраны стад от .хищников и разумной эксплуатации, важнейшее, вернее, решающее значение для развития поголовья имеет организация правильного питания оленя. Основной корм оленя - ягель.

В зависимости от четырех времен года и физиологических свойств оленя находятся годовые занятия саамов - оленеводов.

Лето. Вскоре после отела оленей перегоняют на самые "кормные", т.е. лучшие пастбища, где лучший ягель и много травы. Ягелем в это время олень питается мало, предпочитая траву, молодые листья деревьев и особенно морошечный цвет. По словам оленеводов, цвет этот - любимое оленье лакомство. Пока не спадет цвет, олень с болота не уходит. Кроме того, олень любит выкапывать в болотах некий корень "мыцкень", солено-кислые травы, морские водоросли, поедает яйца и даже куропаточных птенцов. Его таким образом закармливают перед комариным периодом, в течение которого олени мучительно страдают от всяческой мошки и сильно худеют. Комар появляется во второй половине июня и уже сильно беспокоит оленя в первых числах июля. В прежние годы, когда стада были невелики, оленю помогали разведением дымных костров или устраивали навесы-шалаши (лемы), куда загоняли оленей и перед выходом раскладывали костры.

Со второй половины июля насекомых становится меньше и почти полностью они исчезают после заморозков - во второй половине августа. По мере убывания комара, оленей снова закармливают, перегоняя на лучшие ягельные пастбища, в тундры.

К осени олени предпочитают пастись на невысоких вараках или плоскогорьях, покрытых некрупным лесом. Здесь кроме сочного ягеля они ищут грибы, которые являются для оленей еще большим лакомством, нежели морошечный цвет. Если грибов много, олени быстро наедаются, и пастухам легко пасти. Но если год малогрибной, олени в поисках этого лакомства стараются бежать вперед, и пастухам стоит больших трудов сдерживать стадо.

Осень. С конца сентября и весь октябрь происходит "роккымбале" или период спаривания. Этот период начинается с попыток хирвасов сбить самок (важенок) в косяк и осуществлять свои супружеские права на них. В конце октября, после окончания случного периода, начинается сбор оленей в один кусок. Собрав стадо, его перегоняют в лесную сторону, к зимнему выпасу, и разбивают на два-три стада, готовясь к зиме. Здесь же отделяют старых покалеченных и больных оленей для убоя на мясо.

Зима. Главная задача оленеводов в зимнее время - уберечь оленей от хищников н не растерять стадо в непогоду. В случае появления волков заботы пастухов увеличиваются многократно. Хищники зорко следят за стадом, прячась днем от пастухов, ночью же, выбрав момент, когда пастухи уходят в куваксу, дерзко нападают. Иногда два волка в течение 15-20 минут успевают зарезать 5-6 оленей. Беда еще в том, что волк, раз напавший на стадо, не уходит от него длительное время, убивая при слабых и мало бдительных пастухах все новые и новые жертвы. Борьба с волчьей опасностью исстари считалась делом всего общества.

Весна . Со второй половины апреля оленевод начинает усиленно готовиться к важнейшему периоду в оленеводческом календаре - отелу. Отел начинается с 10-15 чисел мая и заканчивается в первых числах июня. Главная задача саамов во время отела - сохранить молодняк и этим увеличить поголовье. В порядке подготовки к отелу важенки отбиваются от быков и хирвасов и перегоняются в места отела, которые должны быть защищены от холодных ветров, лишены камней, рек или водопадов и должны содержать достаточно корма для важенок. Обычно это сухие, ровные площадки, вовсе .лишенные леса или с мелким кустарником

Средняя годовая величина приплода должна составлять по отношению к величине стада до отела 35-36 процентов.

Одновременно с наблюдением за отелом оленеводы подсчитывают родившихся важенок и бычков. В день рождения теленка его клеймят при помощи вырезания меток хозяина на ушах, но иногда клеймение производят по достижении им двухмесячного возраста.

Хозяйственное значение оленя распространяется на все отрасли саамского труда, и оленеводство с полным основанием должно рассматриваться как основа экономического быта саамов.

Преобладающее, универсальное значение оленя в хозяйственно-экономической жизни саамов, естественно, нашло многообразное выражение в идеологических представлениях и обрядово-культовых действиях. Некоторые обрядовые пережитки, известные нам по литературе и отголоскам древних преданий, позволяют предполагать, что некогда олень являлся тотемным животным. Это предположение основывается на антропоморфном характере некоторых понятий о качествах оленя. Если олень в некоторых случаях называется "добрым стариком", "сильным молодцом" или важенка -"красавицей-девушкой", то и человек часто наделяется эпитетами: "хороший, передовой", "сильный бык" или "стройная и проворная, как важенка". О тотемическом сродстве древних предков саамов с оленем заставляют предполагать как жертвенное поедание оленей, так и табуация отдельных его частей, выродившаяся ныне в пережитки правил, кажущихся основными лишь на неравенстве полов и старшинстве домохозяина.

Ведущее хозяйственное значение оленя нашло не менее широкое выражение в песнях, сказках и приметах саамов. Весь фольклорный комплекс саамов пронизан сюжетами, связанными с оленем и оленеводством. Существует множество песен производственного характера: "Сбор оленей осенью", "Ловля чепырков", "Период спаривания", "Езда на оленях налегке по тундре в осеннее время", "Переезд райдой по тундре с летнего места на зимнее", "Кебованье старухи - нойды по поводу пропавших оленей", "Бегство оленей от комаров в комарное время".

В противоположность рыболовецким занятиям, почти не отмеченным песенным фольклором, оленеводство и олени - наиболее часто повторяющиеся сюжеты и образы в песнях. Даже собираясь в гости в старину, саам пел о своих оленях и обращаясь к оленям; в песне о сватовстве подробно описывается упряжка жениха и качества быков; в свадебном обряде дружка и его товарищи уподобляются передовому быку, "пилею" (второму после передового) и т.д.

Существуют такие приметы, связанные с оленем и оленеводством. Например: если первая важенка, рожающая первый раз, будет долго рожать теленка, все стадо будет долго рожать, и наоборот: олени быстро бегают в стаде - перед погодой или перед волком.

  Участник рейтинга лучших сайтов
© Saami.su, 2007-2019
При копировании материалов ссылка на сайт обязательна