РОССИЙСКИЕ СААМИ

Саамы Кольского полуострова

Пословицы и поговорки

Выборочно

Фото

Видео

Книга

Народные юридические обычаи лопарей, корелов и сам...
Народные юридические обычаи лопарей, корелов и самоедов Архангельской губернии

Автор: Ефименко Александра Яковлевна С.Петербург - 1877

 

Друзья сайта

Саамские словари Ловозерье

QR-код страницы

QR-Code

Культовые места саамов в Карелии

Автор: Манюхин И.С.

В Финляндии, Швеции и Норвегии саамским культовым местам посвящена большая литература, начиная с описаний их христианскими миссионерами в XVII в. до обобщающих работ современных авторов. Выявлены многие сотни мест поклонения. В своем большинстве это природные объекты - горы, утесы, камни, ущелья, пещеры, гроты и щели в скалах, озера, реки, родники, пороги и водопады, мысы и перешейки. Лишь небольшую долю составляют искусственные сооружения - часть рукотворных сейдов, лабиринты, жертвенные площадки.

В отечественной литературе тема саамских культовых мест представлена слабее. Описания священных гор, сейдов и лабиринтов есть в работах Н.Н. Харузина, В.Ю. Визе, В.В. Чарнолуского, Д.А. Золотарева, Н.Н. Гуриной, Ю.В. Титова, И.М. Мулло, А.А. Куратова и др. Общее количество таких мест невелико, а источники касаются в основном района Кольского полуострова, хотя география памятников шире и включает в себя Соловецкие острова Архангельской области и Карелию. Целенаправленное изучение культовых памятников лопарей на территории Карелии, проведенное в последнее время, позволяет поставить вопросы, актуальные для изучения подобных древностей Фенноскандии (Манюхин, 1996. С. 343-361).

Первые сведения о существовании лабиринтов на Кемских островах Белого моря встречаются у русских авторов XIX в. (Елисеев, 1883. С. 2-16). Финский исследователь Л. Пяяккёнен, путешествовавший по северной Карелии в конце XIX в., отмечал, что в это время еще существовали свежие воспоминания о живших здесь ранее лопарях. Жители деревень на озерах Каменное и Кенто показывали следы от чумов, оленьи ямы, так называемые каменки. На карте, составленной Пяяккёненом, обозначены 35 саамских сейдов. Сейд на мысе Аккониеми он описал, как гладкий камень "высотой больше руки и около двух локтей в ширину и толщину", на нем, "будто шапка на голове", лежал камень поменьше. Согласно преданию, на этом месте лопь прокляла "женщину с животом", и считалось, что "если кто камень с камня поднимет, то не будет ему покоя, пока не поставит на место" (Paakkonen, 1898. S. 42). В предании, возможно, отразились традиции, связанные с культом сейдов, по которым участие женщин, тем более беременных, в жертвоприношениях запрещалось.

А.Я. Брюсов в 1933 г. посетил так называемый Чуманный камень - пятиугольный валун, лежащий на трех небольших валунах, находящийся в 20-25 км западнее оз. Евжезеро. Фотография подтверждает искусственное происхождение сейда (Брюсов, 1940. С. 219-220). Сходный по описанию валун на трех камешках есть на вершине скалы у д. Высокая Нива в Заонежье. По местной быличке, "его обронил черт, когда нес, и около него всегда чудится" (сообщение В.П. Кузнецовой, 1987 г.). К саамским культовым местам могла относиться и скала антропоморфного вида на оз. Радколье в Заонежье, именуемая Радкольским богом. По существующему обычаю местные крестьяне раз в году, в последнее воскресенье перед Ильиным днем съезжались на остров. Во время праздника молодежь забавлялась тем, что пыталась столкнуть камень в озеро (Шайжин, 1909. С. 192-230). Это напоминает организованные в свое время христианами по всей Лапландии кампании по уничтожению саамских культовых мест. Во всяком случае, в отношении местного населения к камням как к "нечистым" и "инородным" сказалось представление о саамах как народе, отличном по образу жизни, внешнему облику и верованиям, владеющем искусством ворожбы. В западном Беломорье записаны три предания о превращении в камни "немцев" (так поморское население именовало шведов и польско-литовских интервентов в XVII в.). По преданиям это произошло на островах Кузова, в с. Вирма и на острове Ярославец в Чупинском заливе (Криничная, 1978, № 139-145). "Окаменевшими братьями" считаются три гранитные скалы неподалеку от Ак-ка-порога на р. Винча, близ Полярного круга. Мотив внезапного окаменения людей характерен для фольклора Кольских саамов, именно так объясняют происхождение многих сейдов.

Во второй половине 1960-х годов сотрудник Карельского государственного музея И.М. Мулло посетил острова Кузова и открыл там два больших культовых комплекса, мелкие скопления сейдов и лабиринт. Ранее, в 1955 г. им был обнаружен лабиринт на полуострове Красная Луда близ пос.Чупа и осмотрены остатки лабиринта в устье р. Поньгома. Эти памятники он считал саамскими (Мулло, 1984. С. 52-81). Позже И.С. Манюхин исследовал памятники Кузовов, и им был найден новый культовый комплекс на горе Кивакка близ оз. Пяозеро, а М.М. Шахновичем - сходный комплекс на горе Воттоваара в средней Карелии (Манюхин, 1996. С. 343-361; Шахнович, 1994. С. 26-35).

К настоящему времени в Карелии выявлены четыре крупных культовых комплекса, два лабиринта, несколько групп сейдов и около десяти одиночных сейдов. Крупные комплексы расположены на вершинах островов Русский и Немецкий Кузова и на горах Воттоваара (417,2 м) и Кивакка (499,5 м). Последние относятся к числу самых высоких гор Карелии, а вершины архипелага Кузова (123,4 м и 117,8 м) абсолютны по высоте в Карельском и Архангельском Беломорье. Все эти памятники находятся в зонах горной тундры и лесотундры. Каждый памятник включает множество сложений из камня. Каменные конструкции в комплексах расположены на наиболее высоких точках рельефа, где они заметны издали и откуда открывается широкий обзор местности. Такая привязка памятников и отдельных конструкций, по-видимому, отражает психологию создателей комплексов. Наделенные одушевленными качествами камни или духи, живущие в камнях, могли наблюдать и контролировать события в подвластном им мире, а древнее население - заручиться поддержкой воображаемых покровителей.

Саамский сейд - это идол из камня, реже - из дерева (Manker, 1957. S. 304-305; см. также выше). Размеры сейдов колебались от небольших камней до громадных валунов и плит. Рукотворные сейды, как правило, состоят из большого валуна-основы с подведенными под него снизу или положенными сверху небольшими камнями. Изредка встречались и более сложные фигуры из нескольких камней. Деревянные сейды имели вид врытых корнями вверх деревьев или столбов. Существовали деревянные идолы и с антропоморфными чертами. Лучше прочих пока изучены культовые сложения на Кузовах - архипелаге из 15 небольших скалистых островов на полпути между устьем р. Кемь и Соловецкими островами. Границами культовых памятников на них служат с юга, запада и востока крутые скальные склоны, с севера - большие валуны-сейды. На Русском Кузове выявлено 360 сложений, на Немецком - 339. Комплексы занимают относительно ровные, покатые к северу - по ходу движения ледника - вершины. Их площадь приближается к 7 и 8 га соответственно. Сейды составляют примерно 91% от общего числа конструкций, на долю каменных куч приходится около 8%, овалов - около 1%. Среди сейдов преобладают валуны с "головками" - одним, реже 2-3 или даже более камешками наверху. Меньшие по численности группы образуют сейды с "ножками" - это валуны, поставленные на 1-6 мелких камешков, и сейды, имеющие и "головки", и "ножки". В пределах памятников встречаются и естественные камни, которые могли использоваться в культовых целях.

Несколько каменных куч выстроено на самых высоких точках вершин. Возможно, они являются своего рода структурными центрами. За исключением двух, каменные кучи небольшие, диаметром до 1,5 м, а высотой менее 1 м.

Диаметр овалов, сложенных из небольших камней, менее 1 м. Кладки не носят следов прокала и обжига и поэтому не могут рассматриваться как остатки очагов. В центре трех из пяти овалов Немецкого Кузова лежит камень. Для сооружения комплексов использовали камни с береговой полосы и с поверхности вершин. Хорошо заметна граница между культовыми пространствами, густо насыщенными камнями и почти полным отсутствием их вокруг. Близость комплексов по многим параметрам позволяет говорить о некоей упорядоченности, а может быть, и планомерности в сооружении памятников. На архипелаге есть и более мелкие скопления сейдов; два из них содержат около трех десятков сейдов всех трех видов и каменные кучи. В общей сложности на Кузовах выявлено около 800 сложений. Комплексы на вершинах Кивакка и Воттоваара могут быть охарактеризованы только в общем виде, В культовом комплексе на Кивакке сложения наиболее многочисленны на самых крутых северном и восточном склонах горы и в центре, вокруг двух небольших озер с обрывистыми берегами. На Воттовааре основное скопление сложений зафиксировано также у вершины горы близ озерка. В обоих случаях преобладают сейды, а среди них - сейды с "ножками". Сейды с "головками" малочисленны. Есть здесь и овалы, а на Кивакке и каменные кучи. Одиночные сейды найдены на самой высокой горе Карелии Нуорунен (576 м) и горе Поссосора (обе близ оз. Пяозеро).

Сложные геологические процессы четвертичного периода в Карелии (оледенение, отступление ледника, землетрясение) затрудняют разграничение естественных и искусственных объектов. Сейды с "ножками" могут возникать в результате деятельности материковых льдов и выветривания. Из многих сотен валунов Кивакки и Воттоваары к бесспорно искусственным относится меньшая часть сложений (Демидов, 1997. С. 200-203).

С саамами традиционно связывают лабиринты - сложные конструкции из множества камней, выложенных в виде сходящихся к центру дорожек. На всем Севере Европы их около 500, на Белом море около 40, из них два в Карелии. Первый - северный лабиринт расположен у границы с Мурманской областью, на небольшом полуострове у мыса Красного, связанном с последним узкой перемычкой, затопляемой во время прилива. Такая топография типична для части лабиринтов Севера. Второй лабиринт находится на острове Олешин в архипелаге Кузова. По форме и размерам он близок первому. По сведениям И.М. Мулло (Муллo, 1966; 1984), в устье р. Поньгома также существовал лабиринт, разрушенный в послевоенные годы.

Карелия - юго-восточная окраина ареала культовых саамских памятников - выделяется именно культовыми комплексами с разными типами сложений. В Финляндии, Швеции и Норвегии сведений о существовании таких комплексов нет. Наиболее частыми объектами поклонения там были каменные сейды (37,4% от 1172 культовых мест). Из 172 каменных сейдов Швеции два намеренно оббиты, иногда встречаются сейды с "головками". Э. Манкер, основываясь На данных А. Генетца, М. Кастрена, Я. Фельмана по Русской Лапландии, предположил, что искусственные сейды были больше распространены у восточных саамов (Manker, 1957. S. 305). Многочисленные конструкции из камня известны на Соловецких островах. По своему составу они отличны от зафиксированных в Карелии, здесь много каменных куч (более 600) и лабиринтов (33). На острове Большой Заяцкий, на вершинах Сигнальная и Сопка, на мысе Лабиринтов разнообразные сложения образуют скопления (Мартынов, 1990. С. 268-281). Сведения о культовых местах саамов на Кольском полуострове немногочисленны, но получены от самих саамов и содержат ценную информацию о связанных с ними поверьях и обрядах. По рассказам саамов Экоостровского погоста, на острове на оз. Имандра был особо почитаемый сейд (Харузин, 1890. С. 192-193). Ему приносили в жертву столько оленьих рогов, что они полностью загромождали этот небольшой остров. Древнее саамское капище находилось на мысе Шарапов Наволок на полуострове Рыбачий. Здесь высокую скалу рассекает глубокая трещина, на дне которой виднелось множество рогов и костей животных Недалеко от оз. Вакозеро, в тундре Калгойв на наволоке Калгнярг в качестве жертвы оставляли привязанного оленя. Был ли тут сейд, саамы не говорят. Упоминается также старинное капище в Печенге, на осенних стойбищах, где приносили в жертву оленей, овец, рыбу, чтобы все это возвращалось в изобилии на землю. Еще одно святилище известно в тундре Сидовар, недалеко от оз.Чалмозеро. Само озеро представлялось саамам похожим на человеческое лицо. Сюда приводили жертвенных овец и оленей, взамен просили хорошую погоду, но больше всего сюда обращались за помощью во время нашествия чуди. На р. Туломе было несколько жертвенных мест, ныне забытых. В дореволюционных источниках неоднократно упоминается Божья гора близ оз Имандра, к которой саамы относились с большим почтением, и Пент-камень около р. Печенги, в тундре Учойв. По словам саамов, это был окаменевший колдун-нойда, во власти которого было послать хорошую или дурную погоду.

В.Ю. Визе (Визе, 1912) собрал сведения о сейдах в окрестностях озер Ловозеро и Имандра. На небольшом оз. Сейдозере самым почитаемым считался сейд kuiw - скала с трещиной, подобная человеческой фигуре. В ней видели окаменевшего "начальника", которому приносили в жертву что-нибудь из пищевых припасов, рыбу. Здесь никогда не кричали, опасались черпать воду. Три камня на берегу оз. Сейдозеро считались окаменевшими колдуньями: матерью с двумя дочерьми. На западном берегу оз.Умбозеро существовал настоящий сейд - leip kieddik (хлебный камень), а в юго-восточной части озера - другой камень, который уже не почитают. По словам саамов , это не сейд, "а так, ворожба одна" Информацию В.Ю. Визе по оз. Имандра дополнили краеведы О. Комарецкая (Комарецкая, 1927. С. 37) и В Алымов (Алымов, 1927. С. 7-22), описавшие 17 одиночных сейдов. Это - обычные камни, с которыми связаны различные предания, обычаи и поверья. Д.А. Золотарев (Золотарев, 1927. С. 31-32) посетил священную гору на берегу оз. Бабьего, в 35 км от Сосновского погоста. Она заметно возвышалась над окружающей тундрой. Место жертвоприношения можно было определить по верхушкам оленьих рогов, торчащим из-под снега.

В.В.Чарнолуский считал, что культ сейдов широко бытовал на Кольском полуострове, о чем свидетельствует большое количество географических названий с корнем sett. В устье р. Иоканги саамы показали ученому сейд в виде большого валуна, похожего на лопарскую тупу. Несколько культовых памятников отмечено и на р. Поной. Близ бывшей деревни Каменка есть фигура высотой 1,3 м, сложенная из больших камней, рядом с ней - овал из голышей с камнем в центре. Этот памятник считался у лопарей очень древним. У оз. Вуллиярви высится особо почитаемая гора Сейдпакх - по-саамски "гора сейдов". На скале, обособленной от основного массива, стоит огромный валун. У подножия горы находятся два каменных столба в "три человеческих роста" с антропоморфными чертами. Саамы считали их своими предками и именовали стариком и старухой (Чарнолуский, 1972. С. 35-37, 84-104). Отождествление некоторых утесов с предками вообще характерно для саамов. Их называли Акка - мать, бабушка, старуха - и реже Атче - старик. Такие памятники есть в Швеции и Норвегии. Небольшая информация о сейдах на реках Вороньей и Печенге собрана археологами (Титов, 1976. С. 28-29; Спиридонов, 1982). В сказках упоминаются сейды на островах в Ловозере и Экоострове, в Белой губе на оз. Имандра, на озерах Щучьем и Выдозеро, морских островах Айновы и Кильдин. Происхождение многих сейдов в сказках связывается с внезапным превращением людей в камни (Саамские сказки, 1980).

В зарубежных исследованиях, проведенных в северо-западной части Кольского полуострова, близ границы с Норвегией и Финляндией, упоминаются И священных гор, 12 озер, водопадов и источников, два скалистых утеса, два острова и одно дерево или деревянный сейд (Manker, 1957).

В Мурманской области известно 10 лабиринтов в устьях рек Поноя, Умбы, Харловки, Вящины, Варзины, близ г. Кандалакша на небольшой высоте над Уровнем моря (Гурина, 1953. С. 408-420).

Вопрос о времени возникновения культа сейдов сложен и не решается вне связи с саамским этногенезом. Скорее всего он зародился у древнейшего населения Фенноскандии, где камень составляет существеннейшую часть ландшафта, и был воспринят пришлым финноязычным населением, а затем стал частью общей саамской культуры. Обилие скал, камней, которые в ходе природных процессов приобретали необычную форму и местоположение, пробуждало фантазию и, возможно, желание копировать, воссоздавать вновь некоторые природные феномены.

О большой древности культа сейдов свидетельствуют и археологические материалы. Отдельные каменные орудия были найдены на территории культовых комплексов на г. Кивакка и острове Немецкий Кузов в Карелии, вершинах Сопка и Сигнальная на Соловецких островах, сейды - в Съелакерке, Сайво, Въиек-сакоски в шведской Лапландии. В Унна Сайво вместе с куском обколотого кварцита и точильным бруском найден фрагмент асбестовой керамики, в Сейтъярви кусок асбестовой керамики лежал вместе с куском кварца и несколькими просверленными дисками слюды (Manker, 1957. S. 312). Тип керамики не указан, но в целом время существования асбестовой посуды в северной Швеции лежит в промежутке между II тысячелетием до н.э. и I-II вв. н.э. Хронологические ориентиры дает и высота расположения памятников над уровнем моря. С I тысячелетия до н.э. береговые линии Баренцева и Белого морей не испытывали существенных перемещений и имели тенденцию к регрессии. Около рубежа новой эры контуры побережий приближались к современным (Девятова, 1976. С. 109-111). Отдельные сейды и каменные кучи архипелага Кузова находятся на высоте 2-3 м и поэтому не могут датироваться ранее рубежа новой эры. Здесь и на Соловках найдены и частично обследованы древние поселения, находящиеся в непосредственной близости от культовых памятников - Русский Кузов I, Немецкий Кузов II, Мук-салма I, Капорская, Соловецкая I и Андреевский Скит. Находки и высота расположения позволяют датировать их со II тысячелетием до н.э. до примерно рубежа новой эры (Куратов, 1983. С. 199-204; Мартынов, 1990. С. 269-281).

Большинство лабиринтов на территории России находятся на высоте от 2-3 м до 7-9 м. У трех лабиринтов Кольского полуострова (Кандалакшский, Кольский, Харловский) археологами обнаружены четыре поселения с асбестовой керамикой I тысячелетия до н.э. (Турина, 1953. С. 419). В Пильской губе Белого моря, в центре одного сооружения была расчищена плита с остатками кострища, в котором лежали кварцевый скребок, отщеп, кальцинированные косточки и фрагмент асбестовой керамики (Титов, 1976. С. 6). Следовательно, время раннего функционирования сейдов и лабиринтов примерно синхронно. В Карелии и на Соловках их можно связывать с археологическими культурами периода поздней бронзы - раннего железного века.

Культ сейдов оказался долговечным. У саамов Кольского полуострова он сохранялся и в начале XX в. (Визе, 1912. С. 453-459). В 1925 г. группа престарелых терских и семиостровских саамов решила втайне приносить жертвы сейдам в надежде, что боги помогут поднять оленеводство и даруют уловы семги (Чар-нолуский, 1965. С. 133). О. Комарецкая, собиравшая данные о сейдах среди саамов около оз. Имандра, отмечала, что новое поколение о сейдах почти ничего не знает, но старики верили в их чудодейственную силу (Комарецкая, 1997. С. 39). Подобная информация записана и Д.А. Золотаревым у саамов Сосновского погоста на Терском берегу Белого моря (Золотарев, 1927).

Некоторый материал о позднем функционировании сейдов дает и археология. Близ сейдов у пос. Луостари были обследованы остатки жилища и раскопана каменная кладка, возможно "жертвенник". Найдены кусок бронзовой ленты, костяная пуговица, железная рогатина, обломки фарфоровой чашки, оплавленного стекла, множество кальцинированных костей и кованые гвозди (Спиридонов, 1982).

До последнего времени сохранились пережитки старых культов и у саамов Швеции и Норвегии, где жертвоприношения сейдам совершались несколько десятилетий тому назад (Kjellstrom, 1984. S. 24-33).

Время использования лабиринтов короче. Память об их создателях и назначении утрачена. За рубежом эти конструкции в основном датируют более поздним временем, чем в России. Так, из почти 160 лабиринтов северной Швеции 100 могут датироваться по высоте расположения раньше средневековья (Kraft, 1977 S. 79-80). Лабиринты Финмаркена в северной Норвегии отнесены к ХШ-XV вв. (Olsen, 1991. Р. 51-58).

В Карелии культовые памятники сохраняли свою роль, пока по соседству с ними жили саамы. Для южной, средней и северной Карелии это время различно, поскольку в ходе столетий саамы оттеснялись все дальше на север. Еще по актам XVI в. в западном Беломорье проживала "дикая лопь на Студеном море", в 1530 г. упоминается "лопь крещеная и некрещеная" на р. Шуя (Огородников, 1877. С. 70-76). Период пользования культовыми памятниками на Кузовах и Соловках ограничен временем возникновения (XV в.) и становления Соловецкого монастыря - мощного центра православия на Севере России. Несколькими столетиями позже саамами могли еще использоваться культовые памятники в центральной, и особенно северной Карелии, где их поселения сохранялись долее всего. По картам XVIII в., на севере Карелии существовало еще два лопских погоста - Орьезерский западнее оз. Ковдозеро и Пяозерский на юго-восточной оконечности Ругозеро. Последний упомянут в 1716 г., тогда в нем жило 27 душ лопарей мужского пола в 11 вежах (Харузин, 1890. С. 76). Окрестности оз. Пяозеро периодически посещались саамами и в начале XX в. Здесь расположены обширные ягельники, и сюда для забоя и продажи оленей пригоняли свои стада карелы, финны и саамы. Оленеводство в этом крае исчезло только после 1918г. (Никольская, 1981. С. 75-80).

В 1936 г. на оз. Тавоярви, близ вершин Нуорунен и Уккотунтури при прокладке дороги найден богатый (более 20 вещей) клад серебряных украшений. В 1953 г. подобный клад обнаружен на финской стороне, близ г. Куусамо (Bjorkmann, 1957. S. 17-32; Huurre, 1983. S. 362-363). Всего в Фенноскандии найдено 20 таких кладов, датируемых ХП-ХШ вв. (Макаров, 1991), их считают жертвенными (Serning, 1956).

Культ сейдов характерен для всей Лапландии, и он был одной из основополагающих черт саамской религии. Он был связан с жертвоприношениями, которые должны были обеспечить поддержку духов или божеств. При обращении к сейду обычными были просьбы об удачной охоте, рыбной ловле, о помощи в оленеводстве, в путешествии, об излечении от болезни и пр. Желание навредить другим выражалось редко. Последний мотив встречается в Кольских сказках, когда к колдовству, в частности - к сейдам, обращались за помощью против врагов. По письменным источникам, у лопарей шведской Лапландии жертвоприношения для удачи в оленеводстве упоминаются 50 раз, пожелания успеха в охоте - 13, в рыболовстве - 58, в путешествии - 15. о жизни и здоровье - 20 раз (Manker, 1957. Р. 316). Жертвоприношения, как правило, совершались по определенному ритуалу с заклинаниями, колдовством, использованием бубна. Размеры и частота жертвоприношений зависели от статуса почитаемого места. В особо почитаемых местах собраны тысячи рогов оленей. По словам лопарей, рога представляли жертвенную символику и клались концами вверх (Визе, 1913). Жертвовали обычно и те части животного, которые не шли в пищу: копыта, кости, иногда шкуру. После поедания жертвенного животного кости собирали и оставляли возле сейда. От птиц оставляли голову и крылья, от рыб - чешую и кишки. Считалось, что если все кости целы, то мясо легко нарастет. Обряд имел целью воспроизводство и приумножение животных, рыб и птиц. Наряду с дикими животными жертвовали и домашних, а также хлеб, водку, лоскутки материи, пули. За рубежом в 11 жертвенных местах X-XIV вв. найдены ювелирные вещи, монеты с проделанными отверстиями, наконечники стрел. Появление этих кладов приходится на пик меховой торговли (Zachrisson, 1984). В Карелии с жертвоприношениями связаны упомянутый клад с оз. Тавоярви и, возможно, отдельные каменные орудия.

Жертвоприношения всегда совершались также в дни традиционных праздников, посвященных определенному божеству: богу грома Айке-Тиермесу, солнца - Бейве или Пейве, охоты - Сторьюнкаре. Известно, что лопари в Торнео и Кеми считали сейды воплощением именно Сторьюнкаре. Но в целом обычай посвящать идолы высшим божествам не был особо распространенным. Дары либо зарывали в землю, либо клали на специально сооруженный алтарь из дерева. Вдоль дороги к сейду иногда втыкали ветви деревьев, зимой - хвойных, а летом - березы. Пространство вокруг сейда часто окружалось кольцом из оленьих рогов и считалось священным. Посещали его только с целью принесения жертвы. Жертвоприношения совершались мужчинами, главой семьи или шаманом. У каждой семьи или рода существовали свои сейды, но некоторым поклонялись целые селения (Харузин, 1890. С. 182-193). К местам общего поклонения, по-видимому, относились и крупные комплексы Карелии и Соловков. Многие исследователи связывают сейды с культом предков. Слова сайво, ситте, сите обозначали имя и душу умершего и одновременно сейды. Н.Н. Харузин (Харузин, 1890. С. 183) полагал, что вера в сейд, как жилище духа умершего, происходит от первоначального назначения сейда как могильного памятника. По саамским поверьям, связь между камнем и человеком очевидна, о чем уже было упомянуто выше.

Некоторые исследователи утверждают, что сейды в горах или у озер изображали сайво - духов-хранителей определенной семьи или рода. По саамским представлениям, в священных горах их жило множество, один человек мог иметь до 10-14 духов-защитников. Эти духи были как антропоморфного, так и зооморфного вида. Сайво требовали жертв из оленьих стад, а со своей стороны они способствовали оленеводству, охоте и рыболовству, оберегали от опасностей и порчи людей.

Большинство исследователей все же рассматривают сейды как духов-хозяев определенной территории, от которых зависела удача в промысле (Hultkrantz, 1984. Р. 110-123). Это мнение подтверждено многими этнографическими свидетельствами.

Сложным представляется и вопрос о том, были ли сейды божеством или служили лишь его воплощением или жилищем. В источниках есть подтверждения и тому, и другому. По-видимому, старые саамы не делали различий между духовным и материальным, и камень мог быть как богом, так и его жилищем, и посредником для вызова духа при жертвоприношениях. Саамы оз. Имандра на вопрос, что есть сейд, в 1920-е годы отвечали: "Сейд есть дух, обитающий в некоторых, большей частью приозерных скалах, покровительствующий лопарю в разных его промыслах и обладающий сверхъестественной силой" (Комарецкая, 1927. С. 39). Многие саамы верили, что сейд необходимо регулярно "кормить", иначе он обидится и покинет место своего обитания.

Сейды расположены в местах промысловой деятельности, на путях сезонных миграций оленя и морского зверя, постоянных охотничьих и рыболовных угодьях. В этом смысле показательно размещение крупных культовых комплексов: Кивакка и Воттоваара находятся в местах миграции и обитания северного оленя, Кузова и Соловки - морского зверя, гренландского тюленя.

О верованиях, связанных с лабиринтами, достоверных этнографических сведений нет. Некоторые исследователи (Н.Н. Виноградов, А.Я. Брюсов, Б Ольсен) связывают их с культом мертвых, другие - с промысловой магией (Н.Н. Турина) или иными обрядовыми действиями (А.А. Куратов), кое-кто рассматривает их даже как части рыболовных ловушек. При раскопках К.П. Ревой двух лабиринтов на р. Поной в 1902 г. и А.Я. Брюсовым одного лабиринта на Соловках в 1930 г. никаких предметов не найдено. Ю.В. Титов, как упомянуто, нашел в центре одного из беломорских лабиринтов изделия из камня, фрагмент керамики и кальцинированные кости (Титов, 1976. С. 6).

Разнообразие конструкций лабиринтов может свидетельствовать об их разных функциях. В подковообразных лабиринтах иногда есть центральное сооружение в виде кучи камней или крупного валуна, - возможно, жертвенник. В середине одного из лабиринтов Мурманской области обнаружен обработанный позвонок молодого кита (Гурина, 1990. С. 15). Назначение каменных куч в культовых комплексах, очевидно, различно. В трех кучах на Соловках обнаружены захоронения по обряду кремации, сопровождающиеся кальцинированными костями животных и кварцевыми орудиями. Некоторые кучи могли играть роль жертвенников. Во время поездки по Кольскому полуострову В.В. Чарнолуский видел на вершине горы кучу голышей, обложенную рогами, концы которых были украшены лоскутками сукна и бусами (Чарнолуский, 1965. С. 70). Такая куча-жертвенник обследована и у пос. Луостари (Спиридонов, 1982).

В Лапландии каменные кучи сооружались также над жертвенными захоронениями оленей вплоть до начала нашего столетия. В северной Карелии в конце XIX - начале XX в. в районе оз. Паанаярви местное население могло показать подобные "оленьи могилы". Культ камней распространен у многих народов. Так, параллели обнаруживаются у ненцев, у них также существовал культ священных гор и камней, почитались крупные валуны в тундре, считавшиеся духами-хозяевами места. Прежде им жертвовали оленьи рога, лоскутки материи, теперь - щепотку табака, немного вина, монетку. Черты сходства между саамами и ненцами проявляются также в материальной культуре, изобразительном искусстве, языковых заимствованиях. Возможно, что и религиозные представления ненцев складывались при определенном влиянии саамов .

Добавить комментарий



АнтиСпам (абсолютная точность совмещения картинок необязательна)
  Участник рейтинга лучших сайтов
© Saami.su, 2007-2018
При копировании материалов ссылка на сайт обязательна