РОССИЙСКИЕ СААМИ

Саамы Кольского полуострова

Отправить в FacebookОтправить в Google BookmarksОтправить в TwitterОтправить в OdnoklassnikiОтправить в Vkcom

Меткие выражения и поговорки

Выборочно

Фото

Видео

Книга

Иван Матрёхин. Белый олень
Иван Матрёхин. Белый олень

Матрёхин И.Я. Белый олень. Вӣллькесь пуаз.
Стихи и песни. Мурманск - 2007 См. также: Иван Матрехин. Аудио  

 

QR-код страницы

QR-Code

V. В Кильдинский погост

Не во всей Лапландии, однако, бывает теплое лето; местности, открытые северному ветру, и в июле холодны. Чтобы очертить их, расскажу свой путь в Кильдинский погост, отстоящий на 60 верст от Колы. Весь этот путь пришлось сделать пешком, с грехом пополам переправляясь через встречавшиеся нам речки и потоки. Расстояние значительно увеличивалось дальностью бродов от направления моей дороги. Но всего хуже были ночлеги в мокрых низинах. По ночам меня одолевала такая стужа, что, просыпаясь, я находил платье и одеяло одеревеневшими. Близ самого погоста ночью стоял непомерный холод; я должен быль зарываться в песок и так просыпать до утра. Можно было, разумеется, пойти в теплую вежу лопаря; но там духота, чад, дым от костра. В самом погосте я нашел нескольких лопарей; все они лежали в тифе. Не могу при [42] этом не вспомнить комического случая, когда я поневоле должен был разыграть роль доктора-самозванца. В веже, встретившейся по дороге, лежал больной лопарь, жестоко жаловавшийся на страшную боль внутри, продолжающуюся три месяца. Семья горевала, потому что некому было работать на нее. Проводник мой, которого я вылечил хинином от лихорадки, сообщил больному, что я большой ведун (т. с. чином выше колдуна), что я умею белым порошком заговаривать болезни и выгонять из человека всякого черта. Семья пристала ко мнe неотступно. Что было делать? Сказать, что я не силен в магии, значило вызвать недоброжелательство всего окрестного района; мне бы никто не поверил и из ведуна доброго я был бы разжалован в ведуна злого, которому всякий добрый лопарь вместо хлеба обязан подать булыжник. Выхода не было. Наконец, я с глубокомысленным видом подал больному бывшую со мною коробку мятных лепешек. С величайшим благоговиением принял ее лапландец, перекрестился, чтобы убедиться в отсутствии дьявольщины, и, закрыв глаза от священного ужаса, проглотил первый прием этого таинственного зелья. Сказать правду, возвращался я через несколько дней [43] в этот погост не совсем спокойно. Что, если умер? — шевелилось в голове. Представьте же себе мое изумление, когда я застал его совершенно здоровым. Незаслуженно я должен был выслушать выражение пламеннейшей благодарности, причем признательный пациент в порыве великодушия зарезал оленя и собственноручно клал мне в рот куски оленьего сала. Долго после того я не мог оправиться от этого благодарственного торжества, послужившего достаточными, наказанием за мое самозванство. С тех пор долго мне не было покоя. Один лопарь приносить пулю и требует, чтобы я заговорил, ее на оленя и медведя, другой просить навести больше птицы в леса и заклять волков в тундре. Третий требовал неотступно, чтобы у его жены родилось двое мальчиков, и так далее... Возвращаясь назад отсюда, я застал на дороге еще худшую стужу. Раскладывали мы костры — не помогало. Повернешься к огню ногами — спине и голове невыносимо холодно, ляжешь к нему головою — ноги словно льдом обложены... Зато, как только мы зашли за первый высокий хребет, стужи как не бывало.

Добавить комментарий



АнтиСпам (абсолютная точность совмещения картинок необязательна)

Саамские словари Ловозерье

 
  Участник рейтинга лучших сайтов
© Saami.su, 2007-2017
При копировании материалов ссылка на сайт обязательна