РОССИЙСКИЕ СААМИ

Саамы Кольского полуострова

Выборочно

Пословицы и поговорки

Ке̄ ке̄йн я̄лл, тэнн о̄ллмэ вырькэтҍ э пре̄мм. Кто с кем живет, тот привычки этого человека и перенимает.

Друзья сайта

Саамские словари Ловозерье

QR-код страницы

QR-Code dieser Seite

Саамы - небольшой коренной финно-угорский народ Севера Европы. Основная масса саамов населяет Север Норвегии, Швеции и Финляндии. Часть саамов живет в России, на Кольском полуострове (1,9 тыс. человек).

Скандинавы и русские называли саамов "лопари", "лопляне" или "лопь". От этого наименования происходит название Лапландия (Лаппония, Лаппоника), то есть "земля лопарей".

Самоназвание Кольских саамов - саами, саамь, саме, скандинавских - самелатс, самек. В последние годы как в литературе, так и в быту лопарей стали часто называть по их самоназванию - саамами.

Саамы Кольского полуострова представляют собой совершенно самостоятельную этнографическую группу, которую называют Кольскими саамами. В далеком прошлом предки Кольских саамов занимали значительно большую территорию, населяя земли современной Карелии.

Основными занятиями саамов в зависимости от территории обитания и природных условий являлись оленеводство, рыболовство, морская и сухопутная охота.

Саамы - народ крайне самобытной культуры. Его редкое своеобразие, трудно поддающееся объяснению, сделало этот народ своего рода этнографической загадкой и с давних пор привлекало к себе внимание исследователей.

Подробнее...

article separator

Новые материалы

Звездоглазка

Автор: Топелиус Сакариас (Захариас)

Категория: Фольклор

Петроглифы Чальмн-Варрэ

Автор: Колпаков Е.М. , Мурашкин А.И. , Шумкин В.Я.

Категория: Книги


Сампо-лопарёнок

Автор: Топелиус Сакариас (Захариас)

Категория: Фольклор


Саамские погосты западного Мурмана

Автор: Сорокина М.А.

Категория: Книги


Популярные материалы

Случайно выбранные материалы

Лаппония

Глава XXXV. О ПОЧВЕ И ГОРАХ ЛАПЛАНДИИ

ЛАППОНИЯ. Иоанн Шеффер. 1673 г.

< !-- Xtypo - Another Quality Freebie from TemplatePlazza.com -->Почва, которой мы посвящаем эту последнюю главу, далеко не одинакова на всем протяжении Лапландии. На юге, в части, примыкающей к Ботническому заливу, она лучше, чем на севере, и пригоднее для возделывания некоторых злаков и разведения овощей. Доказательством этого могут служить, правда, немногочисленные сады и огороды, заведенные в последнее время некоторыми жителями этой части Лапландии, где с успехом удается выращивать капусту, репу, редьку и некоторые другие овощи.

В остальных местах почва или болотиста, или же камениста. Кое-где попадаются бесплодные песчаные участки, напоминающие пустыню, над которыми вихри вздымают, как пыль, мягкий песок и заносят им, как снегом, всю окрестность. Таких песчаных пустынь особенно много у подножья Норвежских гор. Олаф Петерсон Ниурений так характеризует почвы Лапландии: "Летом вся Лапландия изрезана оврагами и почти непроходима, в одних местах на целые мили тянутся пески, в других - почва камениста или покрыта болотами".

Эти открытые равнины, занесенные в зимнее время толстым слоем снега, который вьюга мечет из конца в конец, вздымая громадные сугробы, представляют немалую опасность для путешественника, с одной стороны скрывая от его глаз обманчивым снежным покровом опасные места, с другой же - грозя погрести его под снежной массой во время бури. "На этих равнинах, - отмечает Иоанн Торней, - образуются часто громадные снежные сугробы, которые под действием солнечных лучей или случайного дождя покрываются сверху тонкой ледяной коркой. Если вьюга ночью заметет их свежевыпавшим пушистым снегом, то путешественник легко может забраться на них и, продавив своею тяжестью тонкий ледяной наст, скрытый под снегом, провалиться в глубину, иногда настолько значительную, что сугроб становится его могилой".

Далее он говорит о другого рода опасности. "Если путешественника по норвежским фьордам застанет в дороге буря, то лишь при особой удаче он выбирается живым из ее объятий. Зимой громадные массы снега обрушиваются на него и вьюга заметает вокруг все следы; летом сыпучие пески душат его своей тяжестью".

По направлению к Норвегии почва Лапландии постепенно возвышается и переходит в высокие горы, называемые старинным шведским, или вернее исландским, словом "фьельды" (fiaell). Лопари называют их по-своему -tudder, а некоторые авторы, по примеру Плиния, - севонами (sevones).

В сочинениях Плиния действительно встречается упоминание о них: "Там громадная горная цепь Севон, не уступающая кряжам Рифейских гор (Riphau - Уральские горы у древних. - Прим. ред.), тянется до самого Нимврийского полуострова, образуя залив, называемый Коданским (Codanus), окруженный островами, из которых славнейший - Скандинавия". Адам Бременский называет эти горы Рифейскими, что совершенно неправильно, принимая во внимание вышеприведенную цитату из Плиния.

Каковы бы то ни были их разнообразные названия, но мнение Плиния о их высоте и мощи вполне правильно. Горы эти действительно громадны и, по словам Ниурения, вершинами упираются в небо. "Эти горы, - пишет Иоанн Торней, - известные у шведов под названием фьельдов, у финнов - тундр (tundur), у лопарей - туддур (tunddw), высоки и громадны. Вершины их часто бывают скрыты облаками". И дальше: "Трудно представить себе высоту и мрачность этих гор. Еще за много миль они вздымаются над горизонтом, как громадное темное облако, пугающее своим видом странника, вынужденного держать через них свой путь".

Вершины этих гор покрыты вечными снегами или же песками и голыми скалами. "В возвышенной части Лапландии, - замечает Реен, - тянутся высокие горы с обнаженными вершинами, на которых и зимой и летом лежат вечные снега". Этими горами, как неприступной каменной стеной, Швеция отделена от Норвегии самой природой. Они тянутся сплошной цепью вдоль северных берегов Скандинавии, но тем не менее в них можно различить отдельные хребты и вершины - то более высокие, то низкие. Все горные массивы у лопарей носят определенные имена. Самуил Реен называет некоторые из них, пользующиеся наибольшей известностью в Лулеоской Лаппмаркии: Вайсаваари, Насаваари, Цервиовие, Квольдаваари, Ниоттусвагг, Кейбткиваари, Зеннаваари, Фьерроваари, Кардаваари, Стейкаваари, Скалопахт, Дарраваари, Вогго-усаари, Нийнас, Каскаоиве, Валлаваари, Скьельваари, Гар-раваари, Портаваари, Кафля, Сеггок, Ультивис.

В других областях Лапландии есть свои горные хребты и вершины, и все они, в свою очередь, получили от лопарей, живущих в их окрестностях, свои собственные имена. Однако перечислять их нет надобности, т.к. это завело бы нас слишком далеко, да и само по себе перечисление названий едва ли может представлять какой-либо интерес для нашего читателя.

Lapponia

 

Глава XXXIV. О ВОДАХ И РЕКАХ ЛАПЛАНДИИ

ЛАППОНИЯ. Иоанн Шеффер. 1673 г.

< !-- Xtypo - Another Quality Freebie from TemplatePlazza.com -->Ни одна страна, кажется, не орошается таким громадным количеством ключей, ручьев, рек и озер, как Лапландия. Главнейшие ее реки дали название основным областям, на которые делится эта страна: Умео, Питео, Лулео, Тор-нео и Кимиео (Кемь - Kimiao). Эти большие многоводные реки текут по большей части с Норвежских гор, принимая по пути бесчисленные притоки, и впадают в Ботнический залив.

Умео принимает приток Виндела, Питео - реку Скье-эфте, Большая Лулео - Малую того же названия, Ними -Авилайоки. Каждый из этих притоков сам по себе представляет довольно крупную реку , питающуюся, в свою очередь, множеством ручейков и речек.

В быстроте и многоводности меньшие реки почти не уступают крупным. Протекая по изрезанной горами местности, все они почти на всем протяжении прерываются стремительными, шумными водопадами, изобилуя подводными скалами, водоворотами и поэтому неудобны для судоходства.

Большой водопад, называемый Мускаумонне, находится в Лулеоской области, там же есть и другой - Сао и третий - Ниомельсаски, т.е. заячьий прыжок, т.к. в этом месте река Лулео несется в таком узком ущелье, сдавленная со всех сторон горами, что ее действительно тут может перескочить быстрый заяц.

Много водопадов и в Торнеоской Лапландии: водопад Таррафорс - поблизости от Норвежских гор, Кенгебруксфорс, или Лаппиафорс, состоящий из трех водопадов, следующих друг за другом ступенями. Все вместе они называются еще Пеллофорсер. Затем Кеттилефорс и, наконец, Кукулафорс, находящийся уже неподалеку от города Торнео.

Хотя эти многочисленные водопады и сильно затрудняют судоходство, но зато некоторые из них приносят немалую пользу металлолитейным заводам и притом доставляют громадное количество оглушенной стремительным падением рыбы.

Кроме рек, в Лапландии еще масса озер. Из громадного числа их мы назовем только самые значительные. В Лулеоской области находится озеро Лулеотреск, через которое протекает река Лулео, затем озеро Лугга, изобилующее лососями, и озеро Суббаип. По реке Малая Лулео лежат озера Саггат, Ритфак, Пиррияур, Скалька, Ситтийок, Вайкияур и, наконец, самое большое из них Каррагиен, - все кишат разнообразнейшими породами рыб.

В Питеоской области следует упомянуть озера Горнафвоудиявр, Арфунсиерв и особенно озеро Стоор-Афуан, такое громадное, что, по словам Торнея, на поверхности его разбросано не меньше островов, чем дней в году. Но все эти довольно крупные озера превосходит громадное северное озеро Эйнаре, или Энаретреск (Enaretraesk), расположенное в Кемской области. О нем упоминает Вексионий в своем "Описании Швеции": "На самом севере, почти у самого полюса, лежит громадное озеро Эйнаре, на поверхности которого рассеяно бесчисленное количество диких и необитаемых островов". В описании Вексиония нет ни малейшего преувеличения.

Иоанн Торней подтверждает его слова, говоря: "Озеро Энаретреск на севере Кемской области, усеянное бесчисленными островами, так громадно, что нет на свете ни одного лопаря, который бы на протяжении всей своей жизни успел изведать все извивы его изрезанных мысами и заливами берегов".

Кроме этих больших озер, в Лапландии есть еще много мелких. Некоторые из них буквально кишат рыбою и считаются у лопарей священными. Они называют их словом saivo, что значит "святой", и боятся осквернить их чем-нибудь нечистым. Некоторые из этих озер обладают той странной особенностью, что имеют, по-видимому, двойное дно, т.е. нечто вроде второго подземного озера, расположенного еще ниже - под дном первого и сообщающегося с ним. Случается иногда, что вся рыба внезапно уходит с верхнего в это подземное озеро. Суеверные лопари видят в этом козни злого духа и приносят жертвы божеству, владыке озера, чтобы умилостивить его.

"Так как эти озера, - пишет Торней, - по-видимому, имеют двойное дно и рыба из них часто уходит в подземное озеро, то лопари по своему старинному суеверию, удержавшемуся еще со времен язычества, приносят на них жертвы тому демону, который, по их понятиям, является владыкой озера и, разгневавшись на них, причиняет им такую неприятность".

Lapponia

Глава XXXIII. О ГОРНЫХ ПОРОДАХ, ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЯХ И ЖЕМЧУГЕ

ЛАППОНИЯ. Иоанн Шеффер. 1673 г.

< !-- Xtypo - Another Quality Freebie from TemplatePlazza.com -->Вся Лапландия усеяна громадными валунами - бесформенными, грубыми и такими твердыми, что никаким железом их невозможно обтесать для придания им желательного вида. Они бывают по большей части серого цвета, как скалы. Некоторые из них отдаленно напоминают своими формами фигуры людей и животных. Такие камни в большом почете у лопарей, они называют их Сторюнкарами и воздают им божеские почести, как мы уже говорили выше.

В Торнеоской Лапландии близ рудников Юнесандо, на берегу реки Торнео, попадаются мелкие, совершенно круглые и плоские, наподобие монет, желтоватые камни величиной с империал. На первый взгляд кажется, что они сделаны из глины, на самом же деле по твердости они не уступают кремню.

В тех же рудниках попадаются маленькие октаэдры совершенной формы, величиной с горошину, а иногда и меньше. В состав их входит очень незначительное количество меди и много серы.

Встречается ли в Лапландии магнитный железняк, достоверно неизвестно. Хотя у Олафа Магнуса можно найти упоминание о громадных магнитных горах, находящихся на Крайнем Севере и притягивающих к себе стрелку компаса, однако это едва ли может относиться к горам Лапландии. По словам Андрея Бурея, кое-где в горных местностях Лапландии попадаются драгоценные камни. Далее он поясняет свою мысль, говоря об алмазах, аметистах и топазах.

Что касается алмазов, то в данном случае Бурей следует общепринятой ошибочной терминологии. То, что здесь называют часто алмазом, представляет собой в сущности горный хрусталь. Он часто встречается в Лапландии включенным в камни и скалы в виде больших и малых кристаллов. Некоторые из них достигают значительной величины, попадаются, например, изредка кристаллы с голову ребенка. Такой экземпляр мне удалось видеть в коллекции Его светлости графа Магнуса Гавриила Делагарди, канцлера Шведского королевства.

Форма их по большей части гексагональная, в одних более совершенная и строго выдержанная, в других несколько шероховатая и неправильная. Чистота и прозрачность великолепные, ничем не отличающиеся от кристаллов, привозимых с Востока. Правда, иногда они бывают несколько тусклы и даже изборождены, как трещинами, пробегающими по ним жилками. По твердости они превосходят все остальное, даже так называемый богемский горный хрусталь. Лопари иногда заменяют ими кремни, употребляющиеся для высекания огня, и я видел, что от удара по ним огнива, они дают даже большую искру, чем кремень.

Lapponia

В своем собрании я храню несколько таких кристаллов горного хрусталя вместе с трутом и огнивом в лопарском кисете. Лопарские ювелиры умеют так шлифовать и отполировывать эти кристаллы, что их почти невозможно отличить от настоящих алмазов и часто даже опытные люди становятся жертвами этого ловкого обмана.

Вслед за алмазами Бурей называет аметисты, которые, однако, бывают очень бледны и мутноваты и едва ли могут идти в сравнение с привозимыми к нам из Богемии. Впрочем, мне говорили, что иногда попадаются и очень красивые камни, хотя и не часто. Вообще аметисты встречаются гораздо реже, чем горный хрусталь.

То же можно сказать и о топазах. В моем собрании есть один топаз, найденный в Лапландии. Он, в сущности, очень похож на небольшой кристалл горного хрусталя с той лишь разницей, что весь окрашен в бледно-желтый цвет. Таковы же, по слухам, и остальные лапландские топазы. В них, как, впрочем, и в большинстве лапландских драгоценных камней, нет той яркости, блеска и игры, которая так ценится в привозимых к нам с Востока.

В эту главу я включил также и жемчуг, хотя он и не относится к драгоценным камням. Он встречается иногда в реках Лапландии. Некоторые лопари даже занимаются в виде постоянного промысла ловлей жемчуга, как, например, тот лопарь Лоенс Персон, открывший серебряную жилу в Насафьелль, о котором мы уже говорили.

Лапландский жемчуг не заслуживает пренебрежительного отношения. Правда, Олаф Магнус говорит, что он бледнее обыкновенного. "Описав рыб Лапландии, - пишет он, - не следует забывать еще и о жемчуге. В некоторых речках северных стран встречаются раковины, внутри которых образуются жемчужины, правда, несколько бледные вследствие сурового климата".

Нельзя отрицать, что в них нет той живости и блеска, который чарует нас в восточных жемчужинах. Впрочем, иногда бывают исключения. Правильность формы и величина некоторых лапландских жемчужин ничуть не хуже заморских, иногда же лапландские жемчуга бывают даже крупнее. Довольно часто попадаются еще не вполне готовые жемчужины, т.е. принявшие с одной стороны прекрасную полукруглую форму, мягкий блеск и как бы полное совершенство, а с другой - плоские, неровные или очень мутные. Несколько таких образчиков я храню в своем музее.

Совсем недавно мне довелось видеть прекрасную жемчужину, доставленную в Стокгольм из Лапландии -такую громадную, такой правильной формы и с такой очаровательной игрой красок, что одна знатная дама сразу пожелала приобрести ее одну за 120 империалов.

По словам ювелира, пара таких жемчужин, в случае если бы удалось найти вторую, равную ей по качеству, стоила бы не менее пятисот империалов.

Как видно, и в этом отношении Лапландия таит в себе еще неизведанные богатства. Жемчужины формируются в Лапландии не в широких, плоских, круглых раковинах, напоминающих устричные, как это бывает на Востоке, а в продолговатых, более вогнутых, попадающихся чаще в реках, чем в море. Несозревшие жемчужины плотно прилегают к створкам раковины, а готовые лежат свободно внутри ее и легко выпадают, когда створки раскрываются.

Lapponia

Глава XXXII. О МЕТАЛЛАХ, И РУДАХ, НАХОДИМЫХ В ЛАПЛАНДИИ

ЛАППОНИЯ. Иоанн Шеффер. 1673 г.

< !-- Xtypo - Another Quality Freebie from TemplatePlazza.com -->В старину больше догадывались, чем с точностью что-нибудь знали о богатстве Лапландии полезными ископаемыми. Поэтому-то и Олаф Магнус категорически заявляет, что ни до него, ни при нем в Лапландии ничего не было слышно о каких бы то ни было рудах: "На Крайнем Севере нет ни железных, ни медных, ни серебряных копей, -категорично заявляет он, - и до сего времени нигде не обнаружено металлических руд, несмотря на то, что благочестивый Иов (в Библии) говорил, что золото появилось с Севера". Он добавляет далее, что именно ввиду этого недостатка металлов лопарям приходится сшивать свои челноки не гвоздями, а деревянными колышками или связывать прутьями.

Однако в 1635 году в царствование королевы Христины, в Питеоской Лапландии были обнаружены залежи серебряной руды в Насафьелль (Nasafiaell), т.е. в горной области, отделяющей Швецию от Норвегии. "Эта серебряная жила, - пишет Самуил Реен, - была обнаружена в расстоянии около 60 миль от Питеоского, или Скьелэфтенского (Skiaellefthensis) прихода, у истоков реки Скьелэфтео в горах, отделяющих Швецию от Норвегии". Иоанн Торней также говорит о ней: "Если верить пророчеству Парацельса, изложенному в IX книге его сочинений, то в северных областях между 60 и 70 градусами северной широты будут найдены в будущем такие богатейшие россыпи благородных металлов, что они совершенно затмят месторождение, находящееся на Востоке. Время этого открытия Парацельс пытается установить на основании Апокалипсиса, по-видимому, это относится как раз к обширной горной области, расположенной на границах Швеции и Норвегии. Обнаруженные недавно богатейшие залежи серебра в Насафьелль, в Питеоской Лапландии, доказывают, что к его предсказаниям не следует относиться с пренебрежительным недоверием".

Залежи серебряной руды в Насафьелль, первые в Лапландии, были обнаружены лопарем Лоенсом Персо-ном - шлифовальщиком алмазов и искателем жемчуга, бывшим жителем города Питео. Государственные копи с заводом для обработки руды были заведены на месте находки Персона светлейшим бароном Лаисским, Эриком Флеммингом, ныне сенатором Шведского королевства и президентом Коллегии горных дел.

В том же месте впоследствии был найден свинец в довольно значительном количестве, разработка которого не представляла никаких трудностей. "В тех же копях была обнаружена богатая жила свинцовой руды, - добавляет Реен, - разработка которой была очень легка при помощи бурения горной породы с последующим раздроблением ее порохом". Способ, о котором говорит здесь Самуил Реен, состоит в том, что руду добывают не киркой или лопатой, а вместо этого сверлят в горе отверстие буравом и затем закладывают в него порох, заваливают отверстие камнями и поджигают шнур. Когда порох взрывается, горная порода рассыпается на мелкие куски, из которых уже без труда добывается свинец.

К сожалению, эти копи разрабатывались очень недолго, т.к. во время войны шведов с датчанами в царствование Густава Адольфа они были разрушены в 1658 г. датским наместником в Норвегии Бребеном фон Анен. С тех пор они были заброшены, и отдельные попытки частных лиц восстановить их не привели ни к каким существенным результатам, т.к. связанные с этим расходы оказались непосильны для частного капитала.

Еще одни серебряные копи находятся в Лулеоской Лапландии и называются Кьедкьевари (Kietkievari). Они были открыты в 1660 году тоже лопарем Ионасом Пе-терсоном из Торпеняури. Эти копи расположены в 82 милях от Лулеоской приходской церкви, на высокой горе, в двух милях от горного кряжа, отделяющего Швецию от Норвегии.

Этот высочайший и почти непроходимый, в особенности в зимнее время, перевал, называемый Даорфьелль (Daorfiaell), пользуется среди лопарей широкой известностью вследствие страшных бурь, свирепствующих на его вершинах большую часть его года.

Серебряная жила, залегающая в этих местах, очень богата и дает много разветвлений. Она включена в очень твердую горную породу, состоящую из светлого гранита. Неудобство этих копий, открывающих в разных местах доступ к отдельным разветвлениям жилы, заключается в том, что в окрестности совершенно нет леса и дрова приходится таскать за полторы мили. В этих копях также пользуются порохом, как и в предыдущих.

Завод, где плавится и обрабатывается руда, расположен ниже, на расстоянии 5 миль от копей, в красивой и лесистой местности, где берут начало многие речки, в особенности же более крупная река Квикйоки (Quickjock), а вся местность называется Даррийоки (Darrijock).

В громадном лесу, окружающем завод, растет множество кустов и ягод, особенно смородины, а также высокая и сочная трава. В реках попадается лосось, щука, окунь и много другой рыбы. В летнее время туда можно пробраться на лодке от Лулеоской приходской церкви, перетаскивая ее лишь в двух-трех местах, где слишком стремительное течение и водопады препятствуют продвижению. Поэтому все необходимые для завода материалы могут быть доставлены без особых расходов и труда, точно так же и металлические изделия завода с легкостью перевозятся к побережью Ботнического залива.

Кроме этих двух богатых копей, в Лапландии в последнее время открыто еще много других, но, к сожалению, они нигде не разрабатываются надлежащим образом, т.к. или лежат в малодоступных, отдаленных местностях, или же требуют для своей разработки значительных расходов, сопряженных с риском не получить от них значительной прибыли. Людей, способных в течение ряда лет вкладывать в них большие капиталы в ожидании непредвиденного дохода в будущем, очень немного.

Одно месторождение было указано на горе Фьерро-ваари лопарем Ларсом Андерсоном, другое им же - всего на расстоянии мили от вышеупомянутых копей Кьедкьевари и третье - в двух милях к востоку от предыдущего. В этом последнем сереброносная жила залегает в более мягкой горной породе, которая, однако, дальше быстро становится чрезвычайно твердой и с трудом поддается обработке.

Об открытии первого из этих месторождений в 1670 году Самуил Реен повествует следующим образом: "Прошлым летом один лопарь, по имени Ларс Андерсон, показывал лопарям большой слиток серебра, выпавший, по его словам, "из громадной скалы высотою в десять футов, на вершине горы Фьерроваари, взобраться на которую возможно лишь с крайним риском для жизни".

Остальные жилы были открыты еще раньше, и позволительно надеяться, что и впредь будут обнаружены новые месторождения металлов в разных пунктах Лапландии. "Кроме указанных уже нами сереброносных жил, - пишет Реен, - можно ожидать обнаружения в будущем еще и многих других, т.к. многим лопарям известны подобные же участки еще и в других местах".

Самуил Реен указывает и на причины, побуждающие лопарей скрывать известные им месторождения: "Несомненно, что во многих местах Лапландии существует немало месторождений всяких металлов, прекрасно известных многим лопарям. Однако, любя больше всего свободу и вольный кочевой образ жизни, они скрывают их, опасаясь, чтобы их не принудили к тяжелому рабскому для них труду по разработке открытых ими рудников".

Кроме описанных нами серебряных месторождений, в Лапландии встречается и медная руда. Медные копи есть, например, в Свапаваари (Svappawahrd) в Торнеоской Лаппмаркии, в 27 милях от городка Таорне (Taorne), около реки с таким же названием. Они были открыты в 1655 г. лопарем-каменотесом неким Эриком Эриксоном, который и сделал заявку и них. Руда там чистая и очень богатая, но из-за отдаленности участка подвоз необходимых для разработки орудий и материалов очень затруднителен.

Другое месторождение меди отстоит на три мили к северу от предыдущего и было открыто в 1668 г. также каким-то лопарем. Там руда хуже вследствие примеси железа, почему эти копи и разрабатываются не так ревностно, как предыдущие. Это место носит название Вит-танги (Wittangi). Из этих копей медная руда на судах перевозится на завод Кенгис (Koengis) для дальнейшей обработки в плавильных печах и оттуда уже в Торнео.

Встречаются в Лапландии и железные рудники. В упомянутом уже Свапаваари добывается одновременно медь и железо, последнее прекрасного качества.

Другие железные рудники находятся в Юнесуандо в 22 милях от Торнео. Они были открыты в 1640 году одним местным жителем, неким Ларсом. Выкованное там кузнечными молотами в листы или в болванки железо отправляется затем на завод Кенгис для переплавки.

В Петциваари (Petziwaara) в Лулеоской Лапландии также имеется железная руда. "В Фуллийских горах (Fullicis montibus), - пишет Реен, - залегает прекрасная железная руда. Эта местность называется Петциваари и находится в миле с четвертью от завода Квикйоки, где она выплавляется в чистый металл".

Насколько мне известно из упомянутых здесь месторождений железной руды, надлежащим образом разрабатываются лишь два первых рудника, третий же никем еще не занят.

В 1671 году прошел слух, что в Лапландии открыты золотые россыпи. Однако до сих пор известие это не подтвердилось, и поэтому я не буду дольше останавливаться на этом. Замечу лишь по этому поводу, что в царствование Густава I кем-то была открыта золотоносная жила, но только не в Лапландии, а в пределах Швеции. Впрочем, слух этот, неизвестно кем пущенный, как кажется, не подтвердился, по крайней мере, до наших дней никому неизвестно, где собственно находятся эти россыпи.

Lapponia

  Участник рейтинга лучших сайтов
© Saami.su, 2007-2019
При копировании материалов ссылка на сайт обязательна